Татьяна Луганцева - Попугай – птичка райская. Читать попугай птичка райская читать онлайн бесплатно


Попугай – птичка райская читать онлайн

© Т. И. Луганцева, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

* * *

Следователь Молотов Станислав Андреевич всю жизнь отдал службе в управлении полиции. Он любил свою работу и отдавал ей много времени. Награды получал одну за другой, а вот в должности его повышать не спешили. Дело в том, что Станислав Андреевич имел конфликтный, взрывной характер и всегда делал то, что считал правильным, а не то, что ему приказывали. За это начальство его недолюбливало и повышать в должности не спешило. Поэтому некоторые коллеги Молотова дослужились до подполковников и полковников, а Станислав Андреевич в свои сорок пять оставался майором. Но к звездочкам на погонах он оставался равнодушным. Единственное, что его раздражало, так это то, что начальство, словно нарочно, подсовывало ему такие дела, которые при всем опыте и умении раскрыть было почти невозможно, попросту говоря «глухари». Ему объясняли, что это происходит не выборочно, что у каждого следователя есть такие «нераскрываемые» дела, но Станислав Андреевич все равно оставался при своем мнении, что таким образом руководство пытается избавиться от неугодного сотрудника.

Жил Станислав Андреевич один в однокомнатной холостяцкой берлоге. И хотя на вид он был вполне привлекательный мужчина – высокого роста, спортивного телосложения, с прямыми, вечно торчащими в разные стороны темными волосами и голубыми, с прищуром глазами, женщину, которая смогла бы смириться с его характером, он так и не встретил. Огромная куча грязного белья, к стирке которого Молотов готовился заранее, как к взятию Бастилии, горы немытой посуды, разбросанные повсюду вещи – все это было обычным для него делом. В холодильнике стандартный для холостяка набор провианта – яйца, колбаса, сыр. Ни мяса, ни круп, ни овощей, ни других продуктов, из которых надо было бы готовить.

Проснувшись рано утром, Станислав Андреевич, как всегда, принял холодный душ, выпил чашку кофе, больше напоминающую ведерочко, выкурил пару сигарет и поехал на работу. Там его и обрадовали очередным «интересным делом» и отправили в травматологическое отделение городской больницы.

– А что там? – нахмурился Молотов, чувствуя подвох.

– Не что, а кто! Заявительница! – ответили ему коллеги, как-то странно переглядываясь.

– Ну-ну… – окинул их взглядом Станислав Андреевич и поехал в больницу. Деваться-то ему было некуда.

В регистратуре он спросил, где найти Раевскую Анжелику Юрьевну, именно так звали заявительницу.

– Палата номер шесть, – ответила молодая, симпатичная регистраторша.

– Прямо по классику, – усмехнулся Станислав Андреевич. – Надеюсь, там меня ждут не сумасшедшие.

– Не надейтесь, – загадочно ответила девушка, но Молотов не обратил внимания на ее слова.

Анжелику Раевскую он застал лежащей на больничной кровати в позе то ли лотоса, то ли пальмы, а может, и вовсе лягушки. Глаза женщины были закрыты, ноги скрещены, а руки раскинуты в стороны – видимо, для входа космической энергии.

– Анжелика Юрьевна? – спросил Станислав.

– Можно просто Анжелика. Даже не можно, а нужно, чтобы я не чувствовала себя старше, чем есть на самом деле, – не открывая глаз, ответила она.

Молотов окинув ее профессиональным взглядом следователя. На вид заявительнице было от тридцати до сорока лет, лицо ухоженное, волосы светлые, фигура, насколько он смог рассмотреть, стройная. Но первое, что бросилось Молотову в глаза, это ее большая грудь.

– Станислав Андреевич Молотов, следователь, – после затянувшейся паузы представился он.

Госпожа Раевская тут же открыла глаза. Большие, ярко-синие, в обрамлении темных ресниц, они казались двумя бездонными озерами на красивом лице. Молотов даже растерялся.

– Следователь! Ну, наконец-то! Сколько можно ждать?! Хорошо же вы работаете, ничего не скажешь! – надула заявительница губки.

– Какие претензии, гражданочка? – начал сердиться Станислав Андреевич. – Меня еще не ввели в курс дела, и я ничего не знаю, – ответил он.

– Вот именно! Никто ничего не знает! А людей убивают! – Раевская свела брови на переносице и устремила на следователя взгляд, полный негодования.

Молотов потихоньку начал закипать.

– Можно ближе к делу, гражданочка? – играя желваками, сказал он.

– А это как скажете! И я, между прочим, не гражданочка, а Анжелика Раевская! Известная оперная певица! Пятнадцать лет отдала сцене, – заявила она, уставившись на следователя.

Станислав Андреевич нервно оглянулся, словно ища свидетелей своей выдержки, которая не дает ему задушить эту певицу прямо здесь, на месте…

– Что вы так на меня смотрите? Я аплодировать должен? Мне все равно, кто вы. Я не интересуюсь пением… оперным.

– А не мешало бы! Я, между прочим, заслуженная артистка России! – надменно ответила Анжелика.

– Браво! – крикнул Молотов на всю палату. Он уже еле сдерживал себя.

– Не юродствуйте! – стрельнула Раевская глазами. – В общем, дело было так. Выхожу я из дома, вот буквально метр отхожу от крыльца – и раз!!! – мне на голову падает сосулька! Вот такой величины и вот такой остроты! – И Анжелика развела руки в стороны чуть ли не на метр.

– И что? – Молотов еле сдержал зевок.

– Сказали, что я чудом выжила… – Анжелика показала на забинтованную голову. – Спасла меховая шапка… Да-да, не удивляйтесь! Некоторые уже без шапки ходят, март все-таки на дворе, а я вот в меховой… Но я всю жизнь так берегусь… Не дай бог на сквозняк попаду или переохлажусь немного, горло может заболеть… А это – самый важный для меня орган. Вот и берегусь.

– Я понял, – сказал Станислав Андреевич.

– Вот эта шапка меня и спасла, отделалась сотрясением и шишкой на темени. А так бы уже все…

Анжелика наконец встала с кровати и посмотрела в непонимающее лицо следователя.

– Еще выхожу такая из подъезда, солнышко светит, снег тает, птички чирикают. Ну, сразу чувствуется – весна… И начинаю петь.

– Чего? – оторопел Станислав Андреевич.

И тут Анжелика высоким оперным голосом заголосила не то что на всю палату, а на все отделение:

– Журчат ручьи, слепят лучи, и тает лед, и сердце тает…

– Тише-тише! Вы что, с ума сошли? – испугался Молотов.

– Песней я выражала свое весеннее настроение! А тут эта злосчастная сосулька… И все испортила.

«Сосулька просто не выдержала. Еще бы, такой резонанс», – подумал Станислав Андреевич, поражаясь своему терпению, но вслух произнес:

– Хорошо. А при чем тут мы? Полиция? Пишите заявление в суд на компанию, которая вовремя не очистила крышу от снега и льда, и требуйте компенсацию за подпорченное здоровье.

– А разве не вы занимаетесь убийствами? – удивилась Раевская, хлопая длинными ресницами.

1

ruslib.net

Книга Попугай – птичка райская читать онлайн бесплатно, автор Татьяна Луганцева на Fictionbook

© Т. И. Луганцева, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

* * *

Глава 1

Следователь Молотов Станислав Андреевич всю жизнь отдал службе в управлении полиции. Он любил свою работу и отдавал ей много времени. Награды получал одну за другой, а вот в должности его повышать не спешили. Дело в том, что Станислав Андреевич имел конфликтный, взрывной характер и всегда делал то, что считал правильным, а не то, что ему приказывали. За это начальство его недолюбливало и повышать в должности не спешило. Поэтому некоторые коллеги Молотова дослужились до подполковников и полковников, а Станислав Андреевич в свои сорок пять оставался майором. Но к звездочкам на погонах он оставался равнодушным. Единственное, что его раздражало, так это то, что начальство, словно нарочно, подсовывало ему такие дела, которые при всем опыте и умении раскрыть было почти невозможно, попросту говоря «глухари». Ему объясняли, что это происходит не выборочно, что у каждого следователя есть такие «нераскрываемые» дела, но Станислав Андреевич все равно оставался при своем мнении, что таким образом руководство пытается избавиться от неугодного сотрудника.

Жил Станислав Андреевич один в однокомнатной холостяцкой берлоге. И хотя на вид он был вполне привлекательный мужчина – высокого роста, спортивного телосложения, с прямыми, вечно торчащими в разные стороны темными волосами и голубыми, с прищуром глазами, женщину, которая смогла бы смириться с его характером, он так и не встретил. Огромная куча грязного белья, к стирке которого Молотов готовился заранее, как к взятию Бастилии, горы немытой посуды, разбросанные повсюду вещи – все это было обычным для него делом. В холодильнике стандартный для холостяка набор провианта – яйца, колбаса, сыр. Ни мяса, ни круп, ни овощей, ни других продуктов, из которых надо было бы готовить.

Проснувшись рано утром, Станислав Андреевич, как всегда, принял холодный душ, выпил чашку кофе, больше напоминающую ведерочко, выкурил пару сигарет и поехал на работу. Там его и обрадовали очередным «интересным делом» и отправили в травматологическое отделение городской больницы.

– А что там? – нахмурился Молотов, чувствуя подвох.

– Не что, а кто! Заявительница! – ответили ему коллеги, как-то странно переглядываясь.

– Ну-ну… – окинул их взглядом Станислав Андреевич и поехал в больницу. Деваться-то ему было некуда.

В регистратуре он спросил, где найти Раевскую Анжелику Юрьевну, именно так звали заявительницу.

– Палата номер шесть, – ответила молодая, симпатичная регистраторша.

– Прямо по классику, – усмехнулся Станислав Андреевич. – Надеюсь, там меня ждут не сумасшедшие.

– Не надейтесь, – загадочно ответила девушка, но Молотов не обратил внимания на ее слова.

Анжелику Раевскую он застал лежащей на больничной кровати в позе то ли лотоса, то ли пальмы, а может, и вовсе лягушки. Глаза женщины были закрыты, ноги скрещены, а руки раскинуты в стороны – видимо, для входа космической энергии.

– Анжелика Юрьевна? – спросил Станислав.

– Можно просто Анжелика. Даже не можно, а нужно, чтобы я не чувствовала себя старше, чем есть на самом деле, – не открывая глаз, ответила она.

Молотов окинув ее профессиональным взглядом следователя. На вид заявительнице было от тридцати до сорока лет, лицо ухоженное, волосы светлые, фигура, насколько он смог рассмотреть, стройная. Но первое, что бросилось Молотову в глаза, это ее большая грудь.

– Станислав Андреевич Молотов, следователь, – после затянувшейся паузы представился он.

Госпожа Раевская тут же открыла глаза. Большие, ярко-синие, в обрамлении темных ресниц, они казались двумя бездонными озерами на красивом лице. Молотов даже растерялся.

– Следователь! Ну, наконец-то! Сколько можно ждать?! Хорошо же вы работаете, ничего не скажешь! – надула заявительница губки.

– Какие претензии, гражданочка? – начал сердиться Станислав Андреевич. – Меня еще не ввели в курс дела, и я ничего не знаю, – ответил он.

– Вот именно! Никто ничего не знает! А людей убивают! – Раевская свела брови на переносице и устремила на следователя взгляд, полный негодования.

Молотов потихоньку начал закипать.

– Можно ближе к делу, гражданочка? – играя желваками, сказал он.

– А это как скажете! И я, между прочим, не гражданочка, а Анжелика Раевская! Известная оперная певица! Пятнадцать лет отдала сцене, – заявила она, уставившись на следователя.

Станислав Андреевич нервно оглянулся, словно ища свидетелей своей выдержки, которая не дает ему задушить эту певицу прямо здесь, на месте…

– Что вы так на меня смотрите? Я аплодировать должен? Мне все равно, кто вы. Я не интересуюсь пением… оперным.

– А не мешало бы! Я, между прочим, заслуженная артистка России! – надменно ответила Анжелика.

– Браво! – крикнул Молотов на всю палату. Он уже еле сдерживал себя.

– Не юродствуйте! – стрельнула Раевская глазами. – В общем, дело было так. Выхожу я из дома, вот буквально метр отхожу от крыльца – и раз!!! – мне на голову падает сосулька! Вот такой величины и вот такой остроты! – И Анжелика развела руки в стороны чуть ли не на метр.

– И что? – Молотов еле сдержал зевок.

– Сказали, что я чудом выжила… – Анжелика показала на забинтованную голову. – Спасла меховая шапка… Да-да, не удивляйтесь! Некоторые уже без шапки ходят, март все-таки на дворе, а я вот в меховой… Но я всю жизнь так берегусь… Не дай бог на сквозняк попаду или переохлажусь немного, горло может заболеть… А это – самый важный для меня орган. Вот и берегусь.

– Я понял, – сказал Станислав Андреевич.

– Вот эта шапка меня и спасла, отделалась сотрясением и шишкой на темени. А так бы уже все…

Анжелика наконец встала с кровати и посмотрела в непонимающее лицо следователя.

– Еще выхожу такая из подъезда, солнышко светит, снег тает, птички чирикают. Ну, сразу чувствуется – весна… И начинаю петь.

– Чего? – оторопел Станислав Андреевич.

И тут Анжелика высоким оперным голосом заголосила не то что на всю палату, а на все отделение:

– Журчат ручьи, слепят лучи, и тает лед, и сердце тает…

– Тише-тише! Вы что, с ума сошли? – испугался Молотов.

– Песней я выражала свое весеннее настроение! А тут эта злосчастная сосулька… И все испортила.

«Сосулька просто не выдержала. Еще бы, такой резонанс», – подумал Станислав Андреевич, поражаясь своему терпению, но вслух произнес:

– Хорошо. А при чем тут мы? Полиция? Пишите заявление в суд на компанию, которая вовремя не очистила крышу от снега и льда, и требуйте компенсацию за подпорченное здоровье.

– А разве не вы занимаетесь убийствами? – удивилась Раевская, хлопая длинными ресницами.

– Какое убийство? – не понял Молотов. Он уже понял, что женщина и так какая-то странноватая, а тут еще и по голове стукнутая.

– Так меня убить хотели! – воскликнула Анжелика.

– Чем? Сосулькой? – спросил Станислав Андреевич. – Да это просто несчастный случай!

– И вы туда же! Я буду жаловаться вашему начальству! – Анжелика снова перешла на высокие ноты, а они ей явно удавались.

– А вот это – пожалуйста! Дело ваше! Жалуйтесь на здоровье, – махнул рукой Молотов и покинул палату.

В спину ему долетали визгливые крики:

– Хам! Беспредельщик!

«Лучше бы сосулька тебя совсем прибила», – в сердцах подумал Станислав Андреевич и поехал в управление.

После двух часов бумажной работы его вызвали к начальству.

Полковник Алексей Викторович Губарев, с большой лысой головой и седыми бровями, с недовольством посмотрел на своего подчиненного.

– Станислав Андреевич, когда же ты уже перестанешь топить наш отдел бесконечными жалобами? Ну что это такое? «Не проявил сочувствия», «нахамил», «отнесся с пренебрежением»… Просто сыплются как из рога изобилия. Да что же ты за человек такой?!

– Охота вам, Алексей Викторович, мне лекции читать? Не маленький, не исправлюсь уже. В чем дело-то? Хотя я, кажется, знаю, откуда ветер дует… – усмехнулся Молотов. – Анжелика Юрьевна напела? Как там? «…и даже пень в апрельский день березкой снова стать мечтает…» – пропел Станислав Андреевич, чем вверг начальника в шок.

– Какой еще пень? Совсем ты уже… Может, тебя в отпуск отправить? Пять лет не отдыхал, это на тебе плохо сказывается.

– Да что за наезды такие? Дамочка совсем чокнутая. Вышла она из подъезда, и ей на голову сосулька упала! Убийство! Вы издеваетесь, что ли, надо мной?

– А ты выслушал гражданочку до конца? На нее уже десятая сосулька падает.

– Какая? – переспросил Станислав Андреевич.

– Десятая! Нормально, да? И все несчастный случай?

– А что же она раньше не обращалась?

– К кому? К такому же следователю, как ты? Чтобы он также над ней посмеялся? Да и падали они в сантиметре от ее головы. Сначала она тоже думала, что это совпадение, потом решила, что ее преследует злой рок… Ну а когда одна сосулька все-таки добралась до нее и девка решила обратиться к нам, ей опять не повезло – из всех полицейских она нарвалась на тебя! Бездушный камень! Так что вернись к заслуженной артистке Раевской, попроси у нее прощения и разберись там…

– Мне бы еще место преступления осмотреть, – все-таки с некоторой долей сарказма произнес Станислав Андреевич.

– Вот ее адрес. Все сосульки срывались с крыши ее дома, когда она выходила из подъезда. Установить время, когда она выходит из дома и возвращается, не сложно. Может, на нее действительно покушались, – несколько смягчился полковник.

– Сделаем… – прищурился Стас, понимая, что это его преследует злой рок.

Глава 2

На следующий день Станислав Андреевич снова приехал в городскую больницу и прямиком направился в палату номер шесть, где накануне имел пренеприятнейшую беседу с гражданкой Раевской. Но кровать певицы оказалась пуста, а женщины-соседки сообщили ему, что ночью Раевской стало плохо и ее перевели в инфекционное отделение.

 

– А что случилось-то? – спросил Молотов.

– Отравилась! – закивали женщины, а одна из них, понизив голос, добавила: – Только сама Анжелика утверждает, что ее хотели отравить.

– Даже так? – почесал затылок Станислав Андреевич.

– А что? Сегодня с утра кто-то кричал в коридоре, что украли еду из общего холодильника. Значит, вор есть! А где вор, там и до убийцы недалеко. А вдруг в больнице завелся маньяк? – загалдели женщины, и Молотов предпочел ретироваться.

* * *

Анжелика чувствовала себя мухой в банке. Не птицей в клетке и не бабочкой в сачке, а именно мухой в банке. Ее положили в отдельный бокс, половина стен в котором была выкрашена в неприятный зеленый цвет, а другая половина сделана из прозрачного пластика, чтобы медработники могли наблюдать за инфекционными больными, не входя лишний раз в палату и не вступая с ними в контакт. В боксе было душно и жутко пахло хлоркой, впрочем, как и во всем отделении. Хлор был призван убивать бактерии, и он явно их убивал, а заодно и людей.

В окне между рамами вяло перебирала лапками сонная муха. На нее-то и смотрела Анжелика, лежа на кровати, погруженная в свои мысли, когда в бокс вошел человек в халате, маске и медицинской шапочке.

– Здрасьте. Я к вам, – сказал он и, оглядев свой прикид, добавил: – Чувствую себя словно космонавт, которого вывели на орбиту.

Анжелика посмотрела на него.

– Вы кто? Голос знакомый, но не узнаю.

– Уф, дышать нечем, – и мужчина снял маску. – Это я, следователь Молотов, что приходил к вам вчера.

– А, это вы! Нарушаете инструкцию, – кивнула Анжелика на маску, которую Молотов держал в руке.

– Ничего. Я всю жизнь нарушаю. – Он присел на единственный в боксе стул.

– Чего пришли? Моя жалоба подействовала? – спросила Раевская.

– Да! Очень подействовала! Меня начальник как к себе вызвал, как припугнул… Так я сразу свое поведение пересмотрел и пришел! – горячо заговорил Станислав Андреевич.

– Вот-вот! – удовлетворенно кивнула Анжелика.

– И я сразу же обратил свое пристальное внимание к вашей персоне и к вашей проблеме! Я сразу же исправился! – И Молотов выпятил грудь колесом, словно отличник-пионер.

– Вот и правильно! – Анжелика приняла вальяжную позу. – Вы пришли извиниться? Давайте начинайте, я подумаю.

– Не вели казнить, царица, вели миловать! – сложил руки в молитвенном жесте следователь.

– Говорите нормальным голосом! – вскочила Анжелика. Она только сейчас почувствовала подвох в поведении Молотова.

– Как скажете! Я сразу же бросился расследовать покушение на вас!

– И как? – посмотрела на него своими огромными глазищами певица.

– С большим успехом, дорогая моя, с большим успехом. Сначала я познакомился с вашими соседями и спросил у них, что вы за женщина.

– Это еще зачем? – не поняла Анжелика.

– Так положено. О жертве я должен знать все, чтобы понять, кто на нее мог покушаться, – пояснил Станислав Андреевич.

Анжелика вздохнула. Новость, что Молотов беседовал с ее соседями, Раевскую совсем не радовала.

– Я узнал много интересного о вас, – сказал Станислав Андреевич и открыл блокнот. – Вот некоторые зарисовки: «Принес же Бог эту стерву к нам в подъезд!», «Жили без этой сучки и дальше прожили бы!». Вы меня извините. «Высокомерная тварь», «Ни слова доброго не скажет, не поздоровается!» Извините еще раз… – Следователь закрыл блокнот и совершенно серьезно посмотрел на певицу.

– Вы издеваетесь? – прошипела Анжелика.

– Никак нет! Это все слова свидетелей! Они готовы их подтвердить под присягой!

– Под какой присягой?! Вы зачем пришли в больницу? Добить меня, что ли?! – не унималась она.

– Я работаю над вашим делом! Я не понимаю, чем вы опять недовольны! – воскликнул Станислав Андреевич.

– Оскорбления в мой адрес, которые вы прочли с таким плохо скрываемым удовольствием, вам помогут? – спросила Раевская.

– А как же?! Это же упрощает дело! У вас очень много врагов! Все соседи к вам относятся плохо! Значит, любой из них может быть подозреваемым. На вас действительно могли покушаться!

Анжелика несколько расслабилась.

– Так я об этом и толкую… Одни сволочи вокруг.

– Вот и меня иногда посещает такое же чувство… – вздохнул Станислав Андреевич. – А дальше я полез на крышу, чтобы оценить, так сказать, степень опасности на месте. Может, следы какие или еще что…

– И что? – поинтересовалась Анжелика.

– Боюсь, ничего. Абсолютно ровная, убранная крыша.

– Так конечно! Это все ЖЭК! Как только меня чуть не убило, они сразу же и убрали все!

– Я тоже так подумал и пошел в ЖЭК, и они показали мне график уборки крыш.

– Приписки! – безжалостно заявила Анжелика.

– Я нашел свидетелей, и их много, которые подтвердили, что крыша была чистая.

– Они все против меня! – не сдавалась она.

– Сейчас такое интересное время, – задумался Станислав Андреевич. – Люди живут в многоквартирных домах, но при этом совсем одиноки. Некоторые из них находят своеобразный выход из положения, развлекают себя кто как может…

– Вы о чем? – подозрительно посмотрела на него Анжелика.

– Например, покупают бинокль и наблюдают за другими людьми в доме напротив, – пояснил следователь. – Я поговорил с людьми, и мне сказали, что есть у них во дворе такой старичок, который любит подглядывать за соседями. А заодно попросили меня повлиять на него, чтобы он прекратил свою шпионскую, так сказать, деятельность. Я и направился к этому шалунишке. Испугался старичок, ничего не могу сказать.

– Зачем вы мне это все рассказываете? – занервничала Анжелика.

– Что вы, это очень важно! Может быть, он видел того, кто готовил на вас покушение? Так вот, старичок признался, что в тот день никого подозрительного он не видел, но от его внимания не ускользнул один очень интересный факт. Одна женщина выходила на балкон и поливала его водой, потом еще и еще… Было видно, что она мерзнет и что-то у нее не получается, но она все равно продолжала это делать. Старичок так и не понял зачем. Но знаете что удивительно? Он точно описал вас! Просто один в один. И четко указал на ваш балкон. Возникает справедливый вопрос – что это за странные ритуалы вы совершали на балконе? Я так понимаю, пытались вырастить сосульку? Ну и как? Получилось? А потом вы сбили ее, чтобы внизу появились куски льда, вышли из подъезда, стукнулись головой и упали. Не так ли?

– Вы что себе позволяете? – прикрикнула Анжелика.

– Ничего личного, только расследование! – заверил Раевскую Станислав Андреевич и пристально посмотрел на нее.

Певица молчала.

– А сегодня в отделении, – продолжил следователь, – я узнал, что кто-то с вечера украл огурцы и молоко из холодильника… А вас, извините, с расстройством желудка перевели в другое отделение, но вы утверждали, что вас якобы хотели отравить… Вот я и пришел вас спросить – зачем вам все это? Если вы психически ненормальный человек, то это одно. А если все это сделано специально, то вам грозит уголовная ответственность. Вы это осознаете?

– Да как вы смеете?! Вы думаете, что я сама?! – возмутилась мгновенно покрасневшая певица.

– Я не думаю, я это точно знаю, – спокойно ответил Станислав Андреевич. – И жду объяснений! Вы плохая актриса, по вам же видно, что вы лжете!

– Я буду на вас жаловаться, – только и смогла произнести Раевская.

– А вот это – пожалуйста! Сколько угодно! – Казалось, что Станислав Андреевич даже обрадовался. – Только давайте напишем вместе.

– Что напишем? – не поняла Анжелика.

– Жалобу на меня! Главное, включить туда фразу, что вы очень хотите, чтобы вашим делом занялся другой следователь! Хорошо? Так и напишем, что я совсем вас не устраиваю, что я козел, осел, кто угодно… Что вы не хотите меня больше видеть! – Молотов говорил очень убедительно, ведь перед ним замаячила реальная перспектива избавиться от этой ненормальной певички.

Анжелика смотрела на него широко распахнутыми глазами.

Станислав Андреевич ждал, что сейчас она разразится проклятиями и обвинениями в его адрес. Он готов был услышать ее жуткие вопли о том, что она его раскусила, что он всего лишь хочет избавиться от нее… Но вместо этого Анжелика накрылась одеялом с головой и тихо сказала:

– Уходите.

– Что?

– Просто уходите. Я не буду никому ничего говорить, чтобы вам не сделали хуже и чтобы никому другому не пришлось мучиться со мной. Уходите…

Станислав Андреевич выдохнул, встал и сделал несколько шагов к двери. Он не обладал музыкальным слухом, но этого и не требовалось… Молотов явно уловил, что Анжелика плачет.

«Нет… Только не это… Это удар ниже пояса… – подумал он. – Ну какой нормальный мужик сможет уйти от плачущей женщины?»

Вот и следователь замер на пороге. Вообще, ситуация была нелепейшая.

– Эй, – обратился он к сотрясающейся фигуре под белым одеялом. – Ну, ты там чего?

– Мы на «ты» с вами не переходили, – сквозь рыдания буркнула Анжелика.

– Извините… Это я так, по привычке. Так что вы там слезы льете? Успокойтесь! Ну сами подумайте, вы же создали опасную ситуацию… А если бы сосулька действительно упала кому-нибудь на голову? Это же непреднамеренное покушение на убийство, а то и, не дай бог, убийство. Затем, введение в заблуждение органов правопорядка, мелкая кража… Медицинские работники, вместо того чтобы помогать реально нуждающимся, занимаются вами. Им и невдомек, что это не инфекция никакая, а обычное расстройство…

– Умеете вы успокоить, – буркнула Анжелика.

– А я не успокаивать должен, а ловить преступников. А вместо этого вожусь вот с вами.

Внезапно Анжелика скинула с себя одеяло, вскочила с кровати и кинулась к следователю, вытянув вперед руки.

– Арестуйте меня! Пожалуйста!

– Ненормальная… – Молотов чертыхнулся. – Хоть бы прикрылась чем, стыдобище! – окинул он суровым взглядом ее фигуру в полупрозрачной рубашке и вышел из бокса.

Глава 3

– Самовлюбленная идиотка! – рявкнул Станислав Андреевич.

– Кто?! Я?! – оторопела свидетельница, которая проходила у Молотова по делу о краже в шляпном магазине и в данный момент сидела у него в кабинете, вызванная повесткой.

– Это я не вам! – ответил Станислав Андреевич, полностью погруженный в свои мысли.

– Да? – удивилась свидетельница, оглядываясь по сторонам и никого больше не видя. – Ну, так я и говорю, что моя подруга Лена совершенно не хотела красть эту дорогую шляпу. Она просто все время носит головные уборы, они у нее и дома висят в прихожей. Вот Лена машинально и взяла висевшую шляпу, – сказала свидетельница.

– Сумасшедшая певичка, – подытожил свои умозаключения Станислав Андреевич.

– Кто? Лена? Лена не певичка, она бухгалтер, – ответила свидетельница.

Молотов сфокусировал на ней свой взгляд.

– Какая Лена? Что вы мне голову морочите?

– Что значит – морочите? Вы же меня сами вызвали! Я за Лену заступаюсь! – удивилась женщина.

– Ах, да, – тряхнул головой следователь. – А ценник со шляпы она срезала потому, что он глазам мешал?

Свидетельница потупила глаза.

– Я не знаю. Наверное, и это произошло случайно. Задумалась она так, ну и…

– Конечно! Кто бы сомневался! Как же вы мне все, артистки, надоели!

– Да мы с Леной не артистки! Она бухгалтер, я…

– Да мне все равно! А то, что шляпа была самая дорогая, из кожи крокодила и с золотой брошью, ваша Лена, естественно, даже не догадывалась?! Две тысячи долларов.

– Я не знаю. Я готова внести за нее залог! – выпалила женщина.

– Это не я буду решать.

– Знаете, какая непростая судьба была у Лены? Да она…

– Это к психоаналитику, не ко мне, – прервал ее Станислав Андреевич.

– Вы очень грубый и бесчувственный человек! Я буду на вас жаловаться! – выпалила свидетельница. – Нет! Я попрошу заменить следователя!

Молотов встал со своего места, подошел к женщине, рывком поднял ее со стула и, развернув за плечи, вытолкнул за дверь. По его мнению, она должна была еще радоваться, что он не придал ей ускорение ногой.

– Что вы себе позволяете?! Хам! Безобразие! Переименовали милицию в полицию, а что толку?! Лучше бы от таких сотрудников избавились! Очистили бы ряды! – доносилось из-за двери.

А перед глазами Станислава Андреевича стояло лицо этой несносной Анжелики с большими ярко-синими глазами, которые смотрели на него с отчаянием и упрямством одновременно.

Из задумчивого состояния Молотова вывел телефонный звонок по внутренней линии. Он снял трубку.

– Да?

– Это полковник Губарев.

Станислав Андреевич закатил глаза: «Началось…»

– Здравия желаю.

– Где у меня заключение по делу о певице Раевской? Нашли того, кто на нее покушался?

 

– Работаем, – ответил Молотов.

– Плохо работаете. Жду отчет. Да… и у меня в кабинете одна гражданочка, свидетельница по делу, которое ты ведешь… Так вот, она утверждает, что ты очень грубо разговаривал с ней, постоянно оскорблял, не слушал.

– Извините, товарищ полковник, но мне пора! Я на срочное дело! – прервал его Станислав.

– Как это? Куда?! Немедленно ко мне в кабинет!

– Стреляют… – выдал под конец разговора загадочную фразу Станислав и, отключившись, покинул кабинет.

«Уволят? Ну и черт с ним! Надоело! Я и без них проживу!» – подумал он.

Со слабым полом Станиславу Андреевичу откровенно не везло, но все-таки в его жизни была одна женщина, с которой он умудрился как-то сосуществовать, пусть не всегда мирно, но все же… Этой женщиной была его сестра Анастасия.

Она была старше Молотова на двенадцать лет и в свое время заменила ему родителей. Хотя Станислава Андреевича до сих пор не покидало чувство, что Настя настолько вошла в роль мамы, что так из нее и не вышла.

Анастасия постоянно опекала брата, давала ему советы, воспитывала. Станислав по-разному реагировал на такую заботу – старался не обращать внимания, сердился, пытался доказать, что уже не маленький, но все было бесполезно. На этой почве брат с сестрой частенько ругались, но тем не менее держались по жизни вместе, потому что у них не было никого, кроме друг друга. Именно сестра неотлучно сидела у постели Молотова, когда, будучи в командировке в «горячей точке», он получил тяжелое ранение и долгое время находился между жизнью и смертью.

По образованию Анастасия была педагогом, но так как по ряду причин не могла работать «от звонка до звонка», трудилась в частном антикварном магазине-галерее по свободному графику. С хозяйкой галереи, особой весьма чувствительной и экзальтированной, они даже дружили. А окружающие недоумевали – что между ними могло быть общего?

На Анастасию Станислав Андреевич оформил и фирму по разработке программного обеспечения. Сам-то он не мог быть ее официальным владельцем, так как находился на государственной службе. А вот программы писал лично – по выходным, а иногда и по ночам, чем вызывал недовольство сестры. «Угробишь ты себя совсем!» – назидательно замечала она.

Сначала фирма приносила совсем незначительный доход, но со временем благодаря «сарафанному радио», которое является самой лучшей рекламой, у Станислава Андреевича появилось столько клиентов, что он едва справлялся. Все-таки основная служба занимала у него львиную долю времени.

Тогда Молотов снял небольшое помещение на первом этаже в своем же доме и нанял двух студентов старших курсов факультета информационных технологий. Те были рады получить значительную прибавку к скудной стипендии, да и отношения с руководителем фирмы, то есть со Станиславом Андреевичем, сложились прекрасные. В общем, все были довольны. Кроме полковника Губарева.

Начальник Молотова был не идиот и все прекрасно понимал. Однажды он вызвал Станислава Андреевича на доверительный разговор.

– Ты же знаешь, что мы не имеем права заниматься коммерческой деятельностью. Но твой «БМВ»… – Полковник замялся, подбирая слова.

– Бизнесом занимается моя сестра, – ответил Станислав Андреевич.

– Ага! Учительница русского языка и литературы возглавляет фирму по разработке программного обеспечения.

– Талантливый человек талантлив во всем, – тут же нашелся с ответом Молотов.

– Да брось! Кого ты хочешь обмануть?! Все понимают, что это ты зарабатываешь! – повысил голос Алексей Викторович.

– И что? Зависть берет? Может, мне лучше брать «откаты» с клиентов или «прессовать» родственников задержанных? Только не делайте вид, что ничего про это не знаете. Не легче ли допустить, что сотрудник зарабатывает абсолютно чистые, легальные деньги? Заметьте, без ущерба для его основной деятельности. А что касается юридической стороны вопроса, то у меня все документы оформлены как положено.

– Ладно, – махнул рукой полковник. – Но если наедут сверху, я свою задницу подставлять не собираюсь, – предупредил он.

На этом тот неприятный разговор был закончен.

Естественно, в жизни Анастасия не имела никакого отношения к брату. Ну, если только не учитывать тот факт, что каждый день она спускалась в помещение, арендованное братом, и кормила студентов, Михаила и Юрия, супчиком или горячими пирожками.

Анастасия почему-то воспринимала их как бедных мальчиков, которым нечего кушать и которые у ее Стасика находятся в рабстве, подолгу сидя за этими «адскими машинами». Именно так Анастасия называла компьютеры. Станислав Андреевич же находился с парнями во вполне дружеских отношениях, но все же выступал на правах босса.

Именно к ним и приехал Молотов, убежав с работы.

– Послушайте, можно мне нарыть информацию об одном человеке? – тут же приступил он к делу.

Ребята удивленно уставились на него. Миша был огромного роста с длинными, нескладными руками и ногами и большой, кудрявой головой. На круглом лице особо выделялись мясистые полные губы и крупный лоб. Юра же являл собой полную противоположность – маленький, худенький, с острым носиком. Миша был медлительным, вдумчивым, а Юра, наоборот, очень импульсивным и шустрым. Но в компьютерах оба разбирались одинаково хорошо.

– Можем, конечно, чисто теоретически, но разве это законно? – задал вопрос Юра.

– Ты это у меня спрашиваешь? Вообще-то я – майор полиции и ваш босс.

– Не вопрос! О ком найти информацию? – спросил рассудительный Михаил.

– Об оперной певице Анжелике Юрьевне Раевской, – ответил Станислав Андреевич.

– Она жертва или преступница? – деловито поинтересовался Юра, сразу включаясь в работу.

– А вот это нам и предстоит выяснить. Я должен знать все.

– Какого рода информация вас интересует? – уточнил Михаил.

– Ты не понял, что ли? Любая информация! Где родилась, с кем сидела в песочнице, кто дети, мужья… В общем, всё!

– Поняли, босс! – хором ответили парни и застучали по клавишам.

Молотов уехал по делам, но вечером вернулся на фирму, так как ребята подготовили полное досье на мисс Невыносимость, а именно на Анжелику Раевскую.

fictionbook.ru

Попугай – птичка райская читать онлайн

– Какое убийство? – не понял Молотов. Он уже понял, что женщина и так какая-то странноватая, а тут еще и по голове стукнутая.

– Так меня убить хотели! – воскликнула Анжелика.

– Чем? Сосулькой? – спросил Станислав Андреевич. – Да это просто несчастный случай!

– И вы туда же! Я буду жаловаться вашему начальству! – Анжелика снова перешла на высокие ноты, а они ей явно удавались.

– А вот это – пожалуйста! Дело ваше! Жалуйтесь на здоровье, – махнул рукой Молотов и покинул палату.

В спину ему долетали визгливые крики:

– Хам! Беспредельщик!

«Лучше бы сосулька тебя совсем прибила», – в сердцах подумал Станислав Андреевич и поехал в управление.

После двух часов бумажной работы его вызвали к начальству.

Полковник Алексей Викторович Губарев, с большой лысой головой и седыми бровями, с недовольством посмотрел на своего подчиненного.

– Станислав Андреевич, когда же ты уже перестанешь топить наш отдел бесконечными жалобами? Ну что это такое? «Не проявил сочувствия», «нахамил», «отнесся с пренебрежением»… Просто сыплются как из рога изобилия. Да что же ты за человек такой?!

– Охота вам, Алексей Викторович, мне лекции читать? Не маленький, не исправлюсь уже. В чем дело-то? Хотя я, кажется, знаю, откуда ветер дует… – усмехнулся Молотов. – Анжелика Юрьевна напела? Как там? «…и даже пень в апрельский день березкой снова стать мечтает…» – пропел Станислав Андреевич, чем вверг начальника в шок.

– Какой еще пень? Совсем ты уже… Может, тебя в отпуск отправить? Пять лет не отдыхал, это на тебе плохо сказывается.

– Да что за наезды такие? Дамочка совсем чокнутая. Вышла она из подъезда, и ей на голову сосулька упала! Убийство! Вы издеваетесь, что ли, надо мной?

– А ты выслушал гражданочку до конца? На нее уже десятая сосулька падает.

– Какая? – переспросил Станислав Андреевич.

– Десятая! Нормально, да? И все несчастный случай?

– А что же она раньше не обращалась?

– К кому? К такому же следователю, как ты? Чтобы он также над ней посмеялся? Да и падали они в сантиметре от ее головы. Сначала она тоже думала, что это совпадение, потом решила, что ее преследует злой рок… Ну а когда одна сосулька все-таки добралась до нее и девка решила обратиться к нам, ей опять не повезло – из всех полицейских она нарвалась на тебя! Бездушный камень! Так что вернись к заслуженной артистке Раевской, попроси у нее прощения и разберись там…

– Мне бы еще место преступления осмотреть, – все-таки с некоторой долей сарказма произнес Станислав Андреевич.

– Вот ее адрес. Все сосульки срывались с крыши ее дома, когда она выходила из подъезда. Установить время, когда она выходит из дома и возвращается, не сложно. Может, на нее действительно покушались, – несколько смягчился полковник.

– Сделаем… – прищурился Стас, понимая, что это его преследует злой рок.

На следующий день Станислав Андреевич снова приехал в городскую больницу и прямиком направился в палату номер шесть, где накануне имел пренеприятнейшую беседу с гражданкой Раевской. Но кровать певицы оказалась пуста, а женщины-соседки сообщили ему, что ночью Раевской стало плохо и ее перевели в инфекционное отделение.

– А что случилось-то? – спросил Молотов.

– Отравилась! – закивали женщины, а одна из них, понизив голос, добавила: – Только сама Анжелика утверждает, что ее хотели отравить.

– Даже так? – почесал затылок Станислав Андреевич.

– А что? Сегодня с утра кто-то кричал в коридоре, что украли еду из общего холодильника. Значит, вор есть! А где вор, там и до убийцы недалеко. А вдруг в больнице завелся маньяк? – загалдели женщины, и Молотов предпочел ретироваться.

* * *

Анжелика чувствовала себя мухой в банке. Не птицей в клетке и не бабочкой в сачке, а именно мухой в банке. Ее положили в отдельный бокс, половина стен в котором была выкрашена в неприятный зеленый цвет, а другая половина сделана из прозрачного пластика, чтобы медработники могли наблюдать за инфекционными больными, не входя лишний раз в палату и не вступая с ними в контакт. В боксе было душно и жутко пахло хлоркой, впрочем, как и во всем отделении. Хлор был призван убивать бактерии, и он явно их убивал, а заодно и людей.

В окне между рамами вяло перебирала лапками сонная муха. На нее-то и смотрела Анжелика, лежа на кровати, погруженная в свои мысли, когда в бокс вошел человек в халате, маске и медицинской шапочке.

– Здрасьте. Я к вам, – сказал он и, оглядев свой прикид, добавил: – Чувствую себя словно космонавт, которого вывели на орбиту.

Анжелика посмотрела на него.

– Вы кто? Голос знакомый, но не узнаю.

– Уф, дышать нечем, – и мужчина снял маску. – Это я, следователь Молотов, что приходил к вам вчера.

– А, это вы! Нарушаете инструкцию, – кивнула Анжелика на маску, которую Молотов держал в руке.

– Ничего. Я всю жизнь нарушаю. – Он присел на единственный в боксе стул.

– Чего пришли? Моя жалоба подействовала? – спросила Раевская.

– Да! Очень подействовала! Меня начальник как к себе вызвал, как припугнул… Так я сразу свое поведение пересмотрел и пришел! – горячо заговорил Станислав Андреевич.

– Вот-вот! – удовлетворенно кивнула Анжелика.

– И я сразу же обратил свое пристальное внимание к вашей персоне и к вашей проблеме! Я сразу же исправился! – И Молотов выпятил грудь колесом, словно отличник-пионер.

– Вот и правильно! – Анжелика приняла вальяжную позу. – Вы пришли извиниться? Давайте начинайте, я подумаю.

– Не вели казнить, царица, вели миловать! – сложил руки в молитвенном жесте следователь.

– Говорите нормальным голосом! – вскочила Анжелика. Она только сейчас почувствовала подвох в поведении Молотова.

– Как скажете! Я сразу же бросился расследовать покушение на вас!

– И как? – посмотрела на него своими огромными глазищами певица.

– С большим успехом, дорогая моя, с большим успехом. Сначала я познакомился с вашими соседями и спросил у них, что вы за женщина.

– Это еще зачем? – не поняла Анжелика.

– Так положено. О жертве я должен знать все, чтобы понять, кто на нее мог покушаться, – пояснил Станислав Андреевич.

Анжелика вздохнула. Новость, что Молотов беседовал с ее соседями, Раевскую совсем не радовала.

– Я узнал много интересного о вас, – сказал Станислав Андреевич и открыл блокнот. – Вот некоторые зарисовки: «Принес же Бог эту стерву к нам в подъезд!», «Жили без этой сучки и дальше прожили бы!». Вы меня извините. «Высокомерная тварь», «Ни слова доброго не скажет, не поздоровается!» Извините еще раз… – Следователь закрыл блокнот и совершенно серьезно посмотрел на певицу.

– Вы издеваетесь? – прошипела Анжелика.

2

ruslib.net

Читать онлайн "Попугай – птичка райская" автора Луганцева Татьяна Игоревна - RuLit

Татьяна Луганцева

Попугай – птичка райская

© Т. И. Луганцева, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

* * *

Следователь Молотов Станислав Андреевич всю жизнь отдал службе в управлении полиции. Он любил свою работу и отдавал ей много времени. Награды получал одну за другой, а вот в должности его повышать не спешили. Дело в том, что Станислав Андреевич имел конфликтный, взрывной характер и всегда делал то, что считал правильным, а не то, что ему приказывали. За это начальство его недолюбливало и повышать в должности не спешило. Поэтому некоторые коллеги Молотова дослужились до подполковников и полковников, а Станислав Андреевич в свои сорок пять оставался майором. Но к звездочкам на погонах он оставался равнодушным. Единственное, что его раздражало, так это то, что начальство, словно нарочно, подсовывало ему такие дела, которые при всем опыте и умении раскрыть было почти невозможно, попросту говоря «глухари». Ему объясняли, что это происходит не выборочно, что у каждого следователя есть такие «нераскрываемые» дела, но Станислав Андреевич все равно оставался при своем мнении, что таким образом руководство пытается избавиться от неугодного сотрудника.

Жил Станислав Андреевич один в однокомнатной холостяцкой берлоге. И хотя на вид он был вполне привлекательный мужчина – высокого роста, спортивного телосложения, с прямыми, вечно торчащими в разные стороны темными волосами и голубыми, с прищуром глазами, женщину, которая смогла бы смириться с его характером, он так и не встретил. Огромная куча грязного белья, к стирке которого Молотов готовился заранее, как к взятию Бастилии, горы немытой посуды, разбросанные повсюду вещи – все это было обычным для него делом. В холодильнике стандартный для холостяка набор провианта – яйца, колбаса, сыр. Ни мяса, ни круп, ни овощей, ни других продуктов, из которых надо было бы готовить.

Проснувшись рано утром, Станислав Андреевич, как всегда, принял холодный душ, выпил чашку кофе, больше напоминающую ведерочко, выкурил пару сигарет и поехал на работу. Там его и обрадовали очередным «интересным делом» и отправили в травматологическое отделение городской больницы.

– А что там? – нахмурился Молотов, чувствуя подвох.

– Не что, а кто! Заявительница! – ответили ему коллеги, как-то странно переглядываясь.

– Ну-ну… – окинул их взглядом Станислав Андреевич и поехал в больницу. Деваться-то ему было некуда.

В регистратуре он спросил, где найти Раевскую Анжелику Юрьевну, именно так звали заявительницу.

– Палата номер шесть, – ответила молодая, симпатичная регистраторша.

– Прямо по классику, – усмехнулся Станислав Андреевич. – Надеюсь, там меня ждут не сумасшедшие.

– Не надейтесь, – загадочно ответила девушка, но Молотов не обратил внимания на ее слова.

Анжелику Раевскую он застал лежащей на больничной кровати в позе то ли лотоса, то ли пальмы, а может, и вовсе лягушки. Глаза женщины были закрыты, ноги скрещены, а руки раскинуты в стороны – видимо, для входа космической энергии.

– Анжелика Юрьевна? – спросил Станислав.

– Можно просто Анжелика. Даже не можно, а нужно, чтобы я не чувствовала себя старше, чем есть на самом деле, – не открывая глаз, ответила она.

Молотов окинув ее профессиональным взглядом следователя. На вид заявительнице было от тридцати до сорока лет, лицо ухоженное, волосы светлые, фигура, насколько он смог рассмотреть, стройная. Но первое, что бросилось Молотову в глаза, это ее большая грудь.

– Станислав Андреевич Молотов, следователь, – после затянувшейся паузы представился он.

Госпожа Раевская тут же открыла глаза. Большие, ярко-синие, в обрамлении темных ресниц, они казались двумя бездонными озерами на красивом лице. Молотов даже растерялся.

– Следователь! Ну, наконец-то! Сколько можно ждать?! Хорошо же вы работаете, ничего не скажешь! – надула заявительница губки.

– Какие претензии, гражданочка? – начал сердиться Станислав Андреевич. – Меня еще не ввели в курс дела, и я ничего не знаю, – ответил он.

– Вот именно! Никто ничего не знает! А людей убивают! – Раевская свела брови на переносице и устремила на следователя взгляд, полный негодования.

Молотов потихоньку начал закипать.

– Можно ближе к делу, гражданочка? – играя желваками, сказал он.

– А это как скажете! И я, между прочим, не гражданочка, а Анжелика Раевская! Известная оперная певица! Пятнадцать лет отдала сцене, – заявила она, уставившись на следователя.

Станислав Андреевич нервно оглянулся, словно ища свидетелей своей выдержки, которая не дает ему задушить эту певицу прямо здесь, на месте…

www.rulit.me

Татьяна Луганцева - Попугай – птичка райская читать онлайн

Татьяна Луганцева

Попугай – птичка райская

© Т. И. Луганцева, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

* * *

Следователь Молотов Станислав Андреевич всю жизнь отдал службе в управлении полиции. Он любил свою работу и отдавал ей много времени. Награды получал одну за другой, а вот в должности его повышать не спешили. Дело в том, что Станислав Андреевич имел конфликтный, взрывной характер и всегда делал то, что считал правильным, а не то, что ему приказывали. За это начальство его недолюбливало и повышать в должности не спешило. Поэтому некоторые коллеги Молотова дослужились до подполковников и полковников, а Станислав Андреевич в свои сорок пять оставался майором. Но к звездочкам на погонах он оставался равнодушным. Единственное, что его раздражало, так это то, что начальство, словно нарочно, подсовывало ему такие дела, которые при всем опыте и умении раскрыть было почти невозможно, попросту говоря «глухари». Ему объясняли, что это происходит не выборочно, что у каждого следователя есть такие «нераскрываемые» дела, но Станислав Андреевич все равно оставался при своем мнении, что таким образом руководство пытается избавиться от неугодного сотрудника.

Жил Станислав Андреевич один в однокомнатной холостяцкой берлоге. И хотя на вид он был вполне привлекательный мужчина – высокого роста, спортивного телосложения, с прямыми, вечно торчащими в разные стороны темными волосами и голубыми, с прищуром глазами, женщину, которая смогла бы смириться с его характером, он так и не встретил. Огромная куча грязного белья, к стирке которого Молотов готовился заранее, как к взятию Бастилии, горы немытой посуды, разбросанные повсюду вещи – все это было обычным для него делом. В холодильнике стандартный для холостяка набор провианта – яйца, колбаса, сыр. Ни мяса, ни круп, ни овощей, ни других продуктов, из которых надо было бы готовить.

Проснувшись рано утром, Станислав Андреевич, как всегда, принял холодный душ, выпил чашку кофе, больше напоминающую ведерочко, выкурил пару сигарет и поехал на работу. Там его и обрадовали очередным «интересным делом» и отправили в травматологическое отделение городской больницы.

– А что там? – нахмурился Молотов, чувствуя подвох.

– Не что, а кто! Заявительница! – ответили ему коллеги, как-то странно переглядываясь.

– Ну-ну… – окинул их взглядом Станислав Андреевич и поехал в больницу. Деваться-то ему было некуда.

В регистратуре он спросил, где найти Раевскую Анжелику Юрьевну, именно так звали заявительницу.

– Палата номер шесть, – ответила молодая, симпатичная регистраторша.

– Прямо по классику, – усмехнулся Станислав Андреевич. – Надеюсь, там меня ждут не сумасшедшие.

– Не надейтесь, – загадочно ответила девушка, но Молотов не обратил внимания на ее слова.

Анжелику Раевскую он застал лежащей на больничной кровати в позе то ли лотоса, то ли пальмы, а может, и вовсе лягушки. Глаза женщины были закрыты, ноги скрещены, а руки раскинуты в стороны – видимо, для входа космической энергии.

– Анжелика Юрьевна? – спросил Станислав.

– Можно просто Анжелика. Даже не можно, а нужно, чтобы я не чувствовала себя старше, чем есть на самом деле, – не открывая глаз, ответила она.

Молотов окинув ее профессиональным взглядом следователя. На вид заявительнице было от тридцати до сорока лет, лицо ухоженное, волосы светлые, фигура, насколько он смог рассмотреть, стройная. Но первое, что бросилось Молотову в глаза, это ее большая грудь.

– Станислав Андреевич Молотов, следователь, – после затянувшейся паузы представился он.

Госпожа Раевская тут же открыла глаза. Большие, ярко-синие, в обрамлении темных ресниц, они казались двумя бездонными озерами на красивом лице. Молотов даже растерялся.

– Следователь! Ну, наконец-то! Сколько можно ждать?! Хорошо же вы работаете, ничего не скажешь! – надула заявительница губки.

– Какие претензии, гражданочка? – начал сердиться Станислав Андреевич. – Меня еще не ввели в курс дела, и я ничего не знаю, – ответил он.

– Вот именно! Никто ничего не знает! А людей убивают! – Раевская свела брови на переносице и устремила на следователя взгляд, полный негодования.

Молотов потихоньку начал закипать.

– Можно ближе к делу, гражданочка? – играя желваками, сказал он.

– А это как скажете! И я, между прочим, не гражданочка, а Анжелика Раевская! Известная оперная певица! Пятнадцать лет отдала сцене, – заявила она, уставившись на следователя.

Станислав Андреевич нервно оглянулся, словно ища свидетелей своей выдержки, которая не дает ему задушить эту певицу прямо здесь, на месте…

– Что вы так на меня смотрите? Я аплодировать должен? Мне все равно, кто вы. Я не интересуюсь пением… оперным.

– А не мешало бы! Я, между прочим, заслуженная артистка России! – надменно ответила Анжелика.

– Браво! – крикнул Молотов на всю палату. Он уже еле сдерживал себя.

– Не юродствуйте! – стрельнула Раевская глазами. – В общем, дело было так. Выхожу я из дома, вот буквально метр отхожу от крыльца – и раз!!! – мне на голову падает сосулька! Вот такой величины и вот такой остроты! – И Анжелика развела руки в стороны чуть ли не на метр.

– И что? – Молотов еле сдержал зевок.

– Сказали, что я чудом выжила… – Анжелика показала на забинтованную голову. – Спасла меховая шапка… Да-да, не удивляйтесь! Некоторые уже без шапки ходят, март все-таки на дворе, а я вот в меховой… Но я всю жизнь так берегусь… Не дай бог на сквозняк попаду или переохлажусь немного, горло может заболеть… А это – самый важный для меня орган. Вот и берегусь.

– Я понял, – сказал Станислав Андреевич.

– Вот эта шапка меня и спасла, отделалась сотрясением и шишкой на темени. А так бы уже все…

Анжелика наконец встала с кровати и посмотрела в непонимающее лицо следователя.

– Еще выхожу такая из подъезда, солнышко светит, снег тает, птички чирикают. Ну, сразу чувствуется – весна… И начинаю петь.

– Чего? – оторопел Станислав Андреевич.

И тут Анжелика высоким оперным голосом заголосила не то что на всю палату, а на все отделение:

– Журчат ручьи, слепят лучи, и тает лед, и сердце тает…

– Тише-тише! Вы что, с ума сошли? – испугался Молотов.

– Песней я выражала свое весеннее настроение! А тут эта злосчастная сосулька… И все испортила.

«Сосулька просто не выдержала. Еще бы, такой резонанс», – подумал Станислав Андреевич, поражаясь своему терпению, но вслух произнес:

– Хорошо. А при чем тут мы? Полиция? Пишите заявление в суд на компанию, которая вовремя не очистила крышу от снега и льда, и требуйте компенсацию за подпорченное здоровье.

libking.ru

Попугай – птичка райская читать онлайн

– Никак нет! Это все слова свидетелей! Они готовы их подтвердить под присягой!

– Под какой присягой?! Вы зачем пришли в больницу? Добить меня, что ли?! – не унималась она.

– Я работаю над вашим делом! Я не понимаю, чем вы опять недовольны! – воскликнул Станислав Андреевич.

– Оскорбления в мой адрес, которые вы прочли с таким плохо скрываемым удовольствием, вам помогут? – спросила Раевская.

– А как же?! Это же упрощает дело! У вас очень много врагов! Все соседи к вам относятся плохо! Значит, любой из них может быть подозреваемым. На вас действительно могли покушаться!

Анжелика несколько расслабилась.

– Так я об этом и толкую… Одни сволочи вокруг.

– Вот и меня иногда посещает такое же чувство… – вздохнул Станислав Андреевич. – А дальше я полез на крышу, чтобы оценить, так сказать, степень опасности на месте. Может, следы какие или еще что…

– И что? – поинтересовалась Анжелика.

– Боюсь, ничего. Абсолютно ровная, убранная крыша.

– Так конечно! Это все ЖЭК! Как только меня чуть не убило, они сразу же и убрали все!

– Я тоже так подумал и пошел в ЖЭК, и они показали мне график уборки крыш.

– Приписки! – безжалостно заявила Анжелика.

– Я нашел свидетелей, и их много, которые подтвердили, что крыша была чистая.

– Они все против меня! – не сдавалась она.

– Сейчас такое интересное время, – задумался Станислав Андреевич. – Люди живут в многоквартирных домах, но при этом совсем одиноки. Некоторые из них находят своеобразный выход из положения, развлекают себя кто как может…

– Вы о чем? – подозрительно посмотрела на него Анжелика.

– Например, покупают бинокль и наблюдают за другими людьми в доме напротив, – пояснил следователь. – Я поговорил с людьми, и мне сказали, что есть у них во дворе такой старичок, который любит подглядывать за соседями. А заодно попросили меня повлиять на него, чтобы он прекратил свою шпионскую, так сказать, деятельность. Я и направился к этому шалунишке. Испугался старичок, ничего не могу сказать.

– Зачем вы мне это все рассказываете? – занервничала Анжелика.

– Что вы, это очень важно! Может быть, он видел того, кто готовил на вас покушение? Так вот, старичок признался, что в тот день никого подозрительного он не видел, но от его внимания не ускользнул один очень интересный факт. Одна женщина выходила на балкон и поливала его водой, потом еще и еще… Было видно, что она мерзнет и что-то у нее не получается, но она все равно продолжала это делать. Старичок так и не понял зачем. Но знаете что удивительно? Он точно описал вас! Просто один в один. И четко указал на ваш балкон. Возникает справедливый вопрос – что это за странные ритуалы вы совершали на балконе? Я так понимаю, пытались вырастить сосульку? Ну и как? Получилось? А потом вы сбили ее, чтобы внизу появились куски льда, вышли из подъезда, стукнулись головой и упали. Не так ли?

– Вы что себе позволяете? – прикрикнула Анжелика.

– Ничего личного, только расследование! – заверил Раевскую Станислав Андреевич и пристально посмотрел на нее.

Певица молчала.

– А сегодня в отделении, – продолжил следователь, – я узнал, что кто-то с вечера украл огурцы и молоко из холодильника… А вас, извините, с расстройством желудка перевели в другое отделение, но вы утверждали, что вас якобы хотели отравить… Вот я и пришел вас спросить – зачем вам все это? Если вы психически ненормальный человек, то это одно. А если все это сделано специально, то вам грозит уголовная ответственность. Вы это осознаете?

– Да как вы смеете?! Вы думаете, что я сама?! – возмутилась мгновенно покрасневшая певица.

– Я не думаю, я это точно знаю, – спокойно ответил Станислав Андреевич. – И жду объяснений! Вы плохая актриса, по вам же видно, что вы лжете!

– Я буду на вас жаловаться, – только и смогла произнести Раевская.

– А вот это – пожалуйста! Сколько угодно! – Казалось, что Станислав Андреевич даже обрадовался. – Только давайте напишем вместе.

– Что напишем? – не поняла Анжелика.

– Жалобу на меня! Главное, включить туда фразу, что вы очень хотите, чтобы вашим делом занялся другой следователь! Хорошо? Так и напишем, что я совсем вас не устраиваю, что я козел, осел, кто угодно… Что вы не хотите меня больше видеть! – Молотов говорил очень убедительно, ведь перед ним замаячила реальная перспектива избавиться от этой ненормальной певички.

Анжелика смотрела на него широко распахнутыми глазами.

Станислав Андреевич ждал, что сейчас она разразится проклятиями и обвинениями в его адрес. Он готов был услышать ее жуткие вопли о том, что она его раскусила, что он всего лишь хочет избавиться от нее… Но вместо этого Анжелика накрылась одеялом с головой и тихо сказала:

– Уходите.

– Что?

– Просто уходите. Я не буду никому ничего говорить, чтобы вам не сделали хуже и чтобы никому другому не пришлось мучиться со мной. Уходите…

Станислав Андреевич выдохнул, встал и сделал несколько шагов к двери. Он не обладал музыкальным слухом, но этого и не требовалось… Молотов явно уловил, что Анжелика плачет.

«Нет… Только не это… Это удар ниже пояса… – подумал он. – Ну какой нормальный мужик сможет уйти от плачущей женщины?»

Вот и следователь замер на пороге. Вообще, ситуация была нелепейшая.

– Эй, – обратился он к сотрясающейся фигуре под белым одеялом. – Ну, ты там чего?

– Мы на «ты» с вами не переходили, – сквозь рыдания буркнула Анжелика.

– Извините… Это я так, по привычке. Так что вы там слезы льете? Успокойтесь! Ну сами подумайте, вы же создали опасную ситуацию… А если бы сосулька действительно упала кому-нибудь на голову? Это же непреднамеренное покушение на убийство, а то и, не дай бог, убийство. Затем, введение в заблуждение органов правопорядка, мелкая кража… Медицинские работники, вместо того чтобы помогать реально нуждающимся, занимаются вами. Им и невдомек, что это не инфекция никакая, а обычное расстройство…

– Умеете вы успокоить, – буркнула Анжелика.

– А я не успокаивать должен, а ловить преступников. А вместо этого вожусь вот с вами.

Внезапно Анжелика скинула с себя одеяло, вскочила с кровати и кинулась к следователю, вытянув вперед руки.

– Арестуйте меня! Пожалуйста!

– Ненормальная… – Молотов чертыхнулся. – Хоть бы прикрылась чем, стыдобище! – окинул он суровым взглядом ее фигуру в полупрозрачной рубашке и вышел из бокса.

– Самовлюбленная идиотка! – рявкнул Станислав Андреевич.

– Кто?! Я?! – оторопела свидетельница, которая проходила у Молотова по делу о краже в шляпном магазине и в данный момент сидела у него в кабинете, вызванная повесткой.

– Это я не вам! – ответил Станислав Андреевич, полностью погруженный в свои мысли.

3

ruslib.net

Попугай – птичка райская читать онлайн

– Денег там куры не клюют, – заключила Маша.

– И не поет никто, – отметила Анжелика.

– Точно! А главное – очень выгодный бизнес и не прогорит никогда. Люди помирают в любые времена, а при нашей-то жизни… – и подруга махнула рукой. – В общем, твой Сереженька сделал очень выгодную партию, поэтому так быстро и ушел!

– Я хочу побыть одна, – резко сказала Анжелика.

Маша сначала опешила, но потом поняла, что подруга не хочет, чтобы видели ее отчаяние. Анжелика была очень гордая.

– Конечно, конечно! – засобиралась Маша. – Твое желание – закон! Но очень прошу – не порти себе нервы и здоровье из-за недостойных людей! – сказала она на прощание и ушла.

С тех пор Маша так больше и не смогла достучаться до подруги. Анжелика избегала общения – ни встреч, ни разговоров. Она даже перестала отвечать на телефонные звонки. Однажды Маша сорок минут простояла перед дверью ее квартиры, но Анжелика так и не открыла, хотя Маша точно знала, что подруга дома. Предложение главного режиссера Анжелика тоже оставила без внимания, она вообще перестала ходить на работу. В общем, как сказали бы профессионалы, человек впал в глубочайшую депрессию.

* * *

– Вот и весь рассказ, – развела руками Мария, глядя на высокого мужчину с всклокоченными темными волосами, представившегося ей майором полиции Станиславом Андреевичем Молотовым.

Мария очень удивилась, что к ней пришли из полиции, и, прежде чем пригласить майора в квартиру, внимательно изучила его удостоверение.

Станислав Андреевич вкратце рассказал ей, что Анжелика обратилась в полицию с заявлением, будто ее хотят убить, и он, майор Молотов, пытается разобраться в этом деле, а потому беседует со всеми, кто хорошо знал Анжелику.

– Ой, только не говорите в прошедшем времени, – поежилась Маша. – Словно с ней и правда что-то случилось. Словно ее и нет уже.

– Извините, я об этом не подумал… Я уже поговорил с главным режиссером театра, где Анжелика работала. Он очень подробно рассказал о том, что случилась с Анжеликой. Оказывается, она на самом деле талантливая певица. Признаться, когда она мне об этом сказала, я ей не поверил. Вы, насколько я понимаю, ее близкая подруга? – уточнил Станислав Андреевич.

Мария кивнула и, предложив майору чай, принялась рассказывать все, что знала о жизни Анжелики.

– Я очень переживаю за нее, – сказала она в заключение. – Не заслужила Анжелика такого отношения. Она и не жалуется, понимает, что сама змею пригрела на груди.

– Получается, что у вашей подруги случился крах и в личной жизни, и в профессиональной, – подытожил Молотов.

– Именно так и получается, – вздохнула Мария.

– То есть эти два события связаны, – сделал он вывод. – Если бы она не потеряла голос, ее муж так быстро не ушел бы к другой женщине? – И Станислав Андреевич задумался.

– Да, – кивнула Мария, – вы все правильно поняли.

– Тогда зачем она творит такое с собой? Говорит, что ее хотят убить?.. – размышлял вслух майор. – Постойте!

– Что?

– Я был сегодня в больнице, и мне сказали, что ее выписали…

Маша непонимающе смотрела на него.

– Где она живет?! – вскочил на ноги Станислав Андреевич. – Хотя я же знаю…

– Вы куда?! Что случилось?! – только и успела крикнуть ему вслед Маша.

Станислав Андреевич сразу же узнал высокий дом певицы и попытался вспомнить номер ее квартиры, чтобы позвонить в домофон.

– Чего стоим? Кого ждем? – спросила у него миловидного вида пожилая женщина.

– А вот как раз жду кого-нибудь, чтобы войти в подъезд, – ответил он, улыбнувшись.

Но улыбка не возымела на женщину никакого действия. Скорее наоборот. Она весьма подозрительно уставилась на майора.

– А чего это я должна тебя внутрь пускать? Много вас тут таких красивых ходят! Террористы проклятые!

– Да что вы, женщина?! – оторопел Станислав Андреевич. – Какой я террорист?!

– Ага! Просто в туалет решил сходить?! – прищурила глаза бабка и вдруг что есть силы огрела Молотова своей старой сумкой по голове. Он даже увернуться не смог. – А ну-ка пошел отсюда! Бандит!

– Да вы что?! – завопил майор. – Я – следователь!

– Какой ты следователь?! Ты свое лицо в зеркало видел?!

– Повторяю, я следователь и нахожусь при исполнении! Я вас сейчас арестую!

– Где доказательства? – прищурилась бабка, но сумкой размахивать перестала.

Станислав Андреевич перевел дух, вытащил из кармана удостоверение и, раскрыв, сунул его женщине прямо в лицо.

– Ой, так это… я же не знала… – растерялась женщина. – А зачем вы здесь?

– По работе! – строго произнес Станислав Андреевич. – Не подскажете, в какой квартире проживает оперная певица Раевская? Если знаете, конечно, – добавил он.

Женщина поправила платок на голове и затараторила:

– Да кто же ее не знает! Замучила своим пением, хоть вешайся! Весь дом от нее стонет…

– А в последнее время тоже поет? – спросил Молотов.

– Тоже. А что ей будет-то? Хотя нет… – Старуха задумалась и, понизив голос, сообщила: – В последнее время она стала какая-то странная.

– И в чем же это проявлялось?

– Так тихая такая, не сказать понурая. Не похожая на себя обычную. Со мной категорически отказывается встречаться.

– А что, раньше вы часто встречались? – с большим сомнением в голосе спросил Станислав Андреевич.

– Так а как же? Я же соседка ее снизу. Приходилось общаться. Захаживала она ко мне на чаек… – Женщина открыла дверь. – Идемте, я вас аккурат до двери Анжелики доведу. – Но тут же остановилась и, повернувшись к майору, округлила глаза. – Я вам больше скажу…

Станислав Андреевич решил уже ничему не удивляться, а женщина продолжала:

– У меня есть ключи от ее квартиры. Анжелику в больницу забрали, а у нее в квартире очень много цветов. Так как она ни с кем больше особо не общается, то всегда просит поливать цветы меня! – пояснила женщина. – Любит она цветы.

– Странно, – почесал затылок Молотов.

– А что тут странного? Многие женщины любят цветы, – возразила ему соседка.

– Я не об этом. Почему Анжелика не зашла к вам за ключами?

– Ну этого я не знаю! А ее что, уже выписали? Я не знала. А вы откуда знаете? Лифт не работает! Безобразие! За что мы деньги платим? Непонятно…

Они стали подниматься по лестнице.

– А я был в больнице, – пояснил Станислав Андреевич.

– Так, может, Анжелика и приходила ко мне, пока я в магазине была? – вздохнула женщина.

Некоторое время они поднимались молча. Молотов шел сзади и подстраивался под скорость спутницы. Когда до квартиры Анжелики оставался последний пролет, женщина внезапно поскользнулась, и если бы майор не успел ее подхватить, еще неизвестно, чем бы закончился для соседки Анжелики этот день.

8

ruslib.net


Смотрите также