Сергей Есенин — Шаганэ ты моя, Шаганэ: Стих. Про волнистую рожь при луне


Есенин Сергей - Шагане ты моя, Шагане. Слушать онлайн

Сергей Есенин «Шаганэ ты моя, Шаганэ...»

Шаганэ ты моя, Шаганэ!Потому, что я с севера, что ли,Я готов рассказать тебе поле,Про волнистую рожь при луне.Шаганэ ты моя, Шаганэ.

Потому, что я с севера, что ли,Что луна там огромней в сто раз,Как бы ни был красив Шираз,Он не лучше рязанских раздолий.Потому, что я с севера, что ли.

Я готов рассказать тебе поле,Эти волосы взял я у ржи,Если хочешь, на палец вяжи -Я нисколько не чувствую боли.Я готов рассказать тебе поле.

Про волнистую рожь при лунеПо кудрям ты моим догадайся.Дорогая, шути, улыбайся,Не буди только память во мнеПро волнистую рожь при луне.

Шаганэ ты моя, Шаганэ!Там, на севере, девушка тоже,На тебя она страшно похожа,Может, думает обо мне...Шаганэ ты моя, Шаганэ.

1924читает С.Никоненко

ШАГАНЕ — Тальян (Амбарцумян) Шаандухт Нерсесовна (1900—1976) родилась в небольшом городе на юге Грузии — Ахалцихе. Зимой 1924—25 гг. Сергей Есенин приезжает к морю в Батуми, некоторое время проживает здесь, где и состоялась его встреча с молодой учительницей литературы, умной и обаятельной женщиной, которая гостила у своей сестры. Под впечатлением знакомства и встреч с юной армянкой родилось всемирно известное стихотворение. И вряд ли многие любители творчества Сергея Есенина, прочитав трогательные строки "Шагане, ты моя, Шагане!", знают, что они посвящены армянской девушке, вдохновившей поэта на замечательные строки. Так родился образ молодой персиянки из Шираза. Прекрасная Шагане вызывает у поэта ностальгию по родной рязанской стороне, где "Ивушка тоже, на тебя она страшно похожа, может думать обо мне..." Поэт дарит Ш.Н. Тальян сборник стихов "Москва кабацкая" с надписью: "Дорогая моя Шагане, Вы приятны илшлымне".Известно, что поэт часто читал ей новые произведения, говорил с ней о достоинствах персидских поэтов, брал из её домашней библиотеки книги. Она как внешне так и духовно была похожа на Г. Бениславскую, которая рано осталась без родителей, воспитывалась в семье врачей Бениславских, образование получила в гимназии. Она интересовалась литературой, любила поэзию, особенно Блока, часто бывала в литературном кафе «Стойло Пегаса», в котором в начале 20-х годов собирались лучшие московские поэты читать свои стихи, спорить. На одном из вечеров Бениславская увидела Есенина, услышала, как он вдохновенно читал свои стихотворения, а через некоторое время произошло их знакомство. «С тех пор пошли длинной вереницей бесконечно радостные встречи, - вспоминала Бениславская - Я жила этими встречами, от одной до другой. Стихи его захватили меня не меньше, чем он сам. Поэтому каждый вечер был двойной радостью: и стихи, и он».Находясь на Кавказе, Есенин посылал Бениславской письмо за письмом, в которых делился с нею своими творческими планами, радостями и тревогами, порой исповедовался, ругая себя за житейские промахи.Там на севере, девушка тоже, // на тебя она страшно похожа…» Есть все основания утверждать, что речь в этом стихотворении из «Персидских мотивов» идет о Галине Бениславской.

teatr.audio

Сергей Есенин - Шаганэ ты моя, Шаганэ: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Шаганэ ты моя, Шаганэ!Потому, что я с севера, что ли,Я готов рассказать тебе поле,Про волнистую рожь при луне.Шаганэ ты моя, Шаганэ.

Потому, что я с севера, что ли,Что луна там огромней в сто раз,Как бы ни был красив Шираз,Он не лучше рязанских раздолий.Потому, что я с севера, что ли.

Я готов рассказать тебе поле,Эти волосы взял я у ржи,Если хочешь, на палец вяжи —Я нисколько не чувствую боли.Я готов рассказать тебе поле.

Про волнистую рожь при лунеПо кудрям ты моим догадайся.Дорогая, шути, улыбайся,Не буди только память во мнеПро волнистую рожь при луне.

Шаганэ ты моя, Шаганэ!Там, на севере, девушка тоже,На тебя она страшно похожа,Может, думает обо мне…Шаганэ ты моя, Шаганэ.

Анализ стихотворения «Шаганэ ты моя, Шаганэ» Есенина

В разнообразной лирике Есенина есть оригинальный цикл – «Персидские мотивы». Он обладает особой уникальностью и своеобразием, так как «народный певец» России обращается к образам Востока. «Крестьянский» поэт сумел блестяще раскрыть «восточную тему». Есенин так и не смог побывать в Персии, но в сер. 20-х гг. совершил ряд поездок в Грузию и Азербайджан. Эти поездки стали источником вдохновения для поэта, особенно ему понравилось на даче П. Чагина, где была сымитирована настоящая персидская иллюзия в виде различных элементов и декоративных украшений в восточном стиле. В цикл входит стихотворение «Шаганэ, ты моя, Шаганэ!..» (1925 г.), созданное Есениным под впечатлением от знакомства с Шаганэ Тальян, преподающей литературу в Батуме.

В большинстве произведений «персидского цикла» Есенин восхищается восточными красотами, подробно останавливается на их описании, использует восточную терминологию. В данном же произведении автор просто разговаривает с красавицей Шаганэ, олицетворяющей собой таинственный Восток. Оно выражает искреннюю тоску поэта по своей родине. Есенин разворачивает перед Шаганэ широкую картину своей незабываемой Руси. Он уверен в ее превосходстве над персидскими красотами. Есенин даже не считает нужным использовать контраст для доказательства своей правоты. Только во второй строфе он утверждает, что на родине «луна… огромней в сто раз». А Шираз (поэтический центр мусульманства) не идет ни в какое сравнение с «рязанскими раздольями».

Центральный образ, который поэт хочет передать собеседнице – «волнистая рожь при луне». Эта фраза становится рефреном, она повторяется несколько раз. Этим образом проникнуто все произведение. Есенин особо выделяет связь с родной землей через свои «волнистые кудри», взятые у ржи.

Любовь к родине ярко выражена через намеренно искаженную фразу «я готов рассказать тебе поле». Родная земля как бы утрачивает физические свойства и становится восторженным рассказом ее преданного сына. Есенина переполняет любовь к родным просторам, ему не терпится поделиться ей с теми, кто никогда не был в России.

В конце стихотворения Есенин даже забывает о восточной красавице, которая вызвала воспоминание о «северной девушке». Во время разговора с Шаганэ поэт надеется, что русская красавица в этот момент думает о нем. Эта мысль согревает автора и позволяет справиться с неизбежной тоской по родине.

Читать стих поэта Сергей Есенин — Шаганэ ты моя, Шаганэ на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.

rustih.ru

Шаганэ ты моя, Шаганэ! | Проза жизни

Автобиография----------------------

«Родилась в городе Ахалцихе Тифлисской губернии в 1900 году 22 апреля.Мой отец был вначале педагогом, а после смерти моего деда, священника, стал также священником. Отец, Нерсес Егияевич Амбарцумян, кончил семинарию в Тифлисе. Он владел французским, немецким, латинским, а кроме того, армянским и русским языками. Будучи священником, отец давал частные уроки по иностранным языкам. Умер 50 лет, от тифа (1919г.).Мать, Мария Георгиевна Каракашян, была учительницей. Умерла в возрасте 40 лет (1911 г.).Я до 3-го класса училась в Ахалцихе в приходской школе, затем в женской гимназии на станции Михайлове (Хашури). По окончании гимназии в 1919 году поступила на фребелевские курсы и в 1920 году окончила их, после чего в армянских школах вела нулевую группу. В 1921 году вышла замуж за экономиста Тертеряна Степана Рубеновича, жила в Тифлисе. В 1922 году родился сын Рубен (ныне кандидат медицинских наук). Овдовела в 1924 году и выехала в Батум, где преподавала в 4−5-6-х классах арифметику и вела нулевую группу. В 1925/26 учебном году работала в Сочи в армянской школе, а в 1926—1934 годах — в 70-й школе в Тифлисе. В 1930 году вторично вышла замуж за композитора Вардгеса Григорьевича Тальяна, а в 1934 году переехала в Ереван, где уже не работала.

Шаганэ Тальян, 1959. 3 февраля. Ереван"

***

Сергей Есенин, из цикла «Персидские мотивы»

***Шаганэ ты моя, Шаганэ! Потому, что я с севера, что ли, Я готов рассказать тебе поле, Про волнистую рожь при луне. Шаганэ ты моя, Шаганэ.

Потому, что я с севера, что ли, Что луна там огромней в сто раз, Как бы ни был красив Шираз, Он не лучше рязанских раздолий. Потому, что я с севера, что ли.

Я готов рассказать тебе поле, Эти волосы взял я у ржи, Если хочешь, на палец вяжи — Я нисколько не чувствую боли. Я готов рассказать тебе поле.

Про волнистую рожь при луне По кудрям ты моим догадайся. Дорогая, шути, улыбайся, Не буди только память во мне Про волнистую рожь при луне.

Шаганэ ты моя, Шаганэ! Там, на севере, девушка тоже, На тебя она страшно похожа, Может, думает обо мне… Шаганэ ты моя, Шаганэ.

1924 год.

***Ты сказала, что Саади Целовал лишь только в грудь. Подожди ты, бога ради, Обучусь когда-нибудь!

Ты пропела: «За Евфратом Розы лучше смертных дев». Если был бы я богатым, То другой сложил напев.

Я б порезал розы эти, Ведь одна отрада мне — Чтобы не было на свете Лучше милой Шаганэ.

И не мучь меня заветом, У меня заветов нет. Коль родился я поэтом, То целуюсь, как поэт.

19 декабря 1924 год.

***

В Хороссане есть такие двери, Где обсыпан розами порог. Там живёт задумчивая пери. В Хороссане есть такие двери, Но открыть те двери я не мог.

У меня в руках довольно силы, В волосах есть золото и медь. Голос пери нежный и красивый. У меня в руках довольно силы, Но дверей не смог я отпереть.

Ни к чему в любви моей отвага. И зачем? Кому мне песни петь? — Если стала неревнивой Шага, Коль дверей не смог я отпереть, Ни к чему в любви моей отвага.

Мне пора обратно ехать в Русь. Персия! Тебя ли покидаю? Навсегда ль с тобою расстаюсь Из любви к родимому мне краю? Мне пора обратно ехать в Русь.

До свиданья, пери, до свиданья, Пусть не смог я двери отпереть, Ты дала красивое страданье, Про тебя на родине мне петь. До свиданья, пери, до свиданья.

1925 год.

***

Голубая родина Фирдуси, Ты не можешь, памятью простыв, Позабыть о ласковом урусе И глазах, задумчиво простых, Голубая родина Фирдуси.

Хороша ты, Персия, я знаю, Розы, как светильники, горят И опять мне о далёком крае Свежестью упругой говорят. Хороша ты, Персия, я знаю.

Я сегодня пью в последний раз Ароматы, что хмельны, как брага. И твой голос, дорогая Шага, В этот трудный расставанья час Слушаю в последний раз.

Но тебя я разве позабуду? И в моей скитальческой судьбе Близкому и дальнему мне люду Буду говорить я о тебе — И тебя навеки не забуду.

Я твоих несчастий не боюсь, Но на всякий случай твой угрюмый Оставляю песенку про Русь: Запевая, обо мне подумай, И тебе я в песне отзовусь…

Март 1925 год.

***

«Отчего луна так светит тускло На сады и стены Хороссана? Словно я хожу равниной русской Под шуршащим пологом тумана» —

Так спросил я, дорогая Лала, У молчащих ночью кипарисов, Но их рать ни слова не сказала, К небу гордо головы завысив.

«Отчего луна так светит грустно?» — У цветов спросил я в тихой чаще, И цветы сказали: «Ты почувствуй По печали розы шелестящей».

Лепестками роза расплескалась, Лепестками тайно мне сказала: «Шаганэ твоя с другим ласкалась, Шаганэ другого целовала.

Говорила: «Русский не заметит… Сердцу — песнь, а песне — жизнь и тело…» Оттого луна так тускло светит, Оттого печально побледнела.

Слишком много виделось измены, Слёз и мук, кто ждал их, кто не хочет. . .. .. .. .. .. .. .. .. . Но и всё ж вовек благословенны На земле сиреневые ночи.

1925 год., август.

***

Руки милой — пара лебедей —В золоте волос моих ныряют.Все на этом свете из людейПеснь любви поют и повторяют.

Пел и я когда-то далекоИ теперь пою про то же снова,Потому и дышит глубокоНежностью пропитанное слово.

Если душу вылюбить до дна,Сердце станет глыбой золотою,Только тегеранская лунаНе согреет песни теплотою.

Я не знаю, как мне жизнь прожить:Догореть ли в ласках милой ШагиИль под старость трепетно тужитьО прошедшей песенной отваге?

У всего своя походка есть:Что приятно уху, что — для глаза.Если перс слагает плохо песнь,Значит, он вовек не из Шираза.

Про меня же и за эти песниГоворите так среди людей:Он бы пел нежнее и чудесней,Да сгубила пара лебедей.

1925 год., август.

shkolazhizni.ru

Стихотворение «Шаганэ ты моя, Шаганэ…» С.А. Есенина. Восприятие, толкование, оценка

   Стихотворение «Шаганэ ты моя, Шаганэ…» было написано С.А. Есениным в 1924 году. Оно вошло в цикл «Персидские мотивы». Произведение мы можем отнести к любовной лирике. Жанр его – любовное послание. Однако основная тема – ностальгия поэта по Родине. Известно, что Есенин очень ценил восточную поэзию, мечтал побывать в Персии. Однако мечте поэта не суждено было осуществиться. Его «Персидские мотивы» написаны под впечатлением поездки на Кавказ. В 1924 году в Батуми Есенин познакомился со школьной учительницей Шаганэ Нерсесовной Тальян и, как она вспоминает, на третий день знакомства принес ей эти стихи. А потом подарил книгу своих стихов с надписью:

 Дорогая моя Шаганэ,Вы приятны и милы мне. 

   Упоминание о Шаганэ встречается в шести стихотворениях цикла «Персидские мотивы». Любовь в этом цикле выступает в романтическом ключе.   В основе композиции стихотворения лежит противопоставление Востока и России. Эта антитеза лежит в основе каждой строфы. Каждая строфа у Есенина кольцевая: пятый стих точно повторяет первый. Первая строфа – магистрал. Вторая обрамлена вторым стихом первой, третья – третьим стихом первой, четвертая – четвертым стихом первой, пятая – пятым. В результате мы имеем кольцевую композицию.   Первая строфа открывается обращением поэта к Шаганэ, которое перетекает в мысль героя о Родине:

 Шаганэ ты моя, Шаганэ,Потому, что я с севера, что ли,Я готов рассказать тебе поле,Про волнистую рожь при луне,Шаганэ ты моя, Шаганэ. 

   Здесь Есенин сознательно нарушает нормы грамматики: «Я готов рассказать тебе поле». Как отмечают исследователи, это выражение сближается у поэта с выражением «высказать душу». В стихотворении «Несказанное, синее, нежное…» читаем: «И душа моя – поле безбрежное – Дышит запахом меда и роз»[1].   Во второй строфе тема России, севера получает свое дальнейшее развитие. Рассказывая о Родине, поэт прибегает к гиперболе:

 Потому, что я с севера, что ли,Что луна там огромней в сто раз,Как бы ни был красив Шираз,Он не лучше рязанских раздолий.Потому что я с севера, что ли. 

   Исследователи отмечали, что все стихотворение построено у Есенина на одной развернутой метафоре: лирический герой сравнивает свои кудри с «волнистой рожью при луне». И третья строфа становится композиционным центром произведения:

 Я готов рассказать тебе поле.Эти волосы взял я у ржи,Если хочешь, на палец вяжи —Я нисколько не чувствую боли.Я готов рассказать тебе поле. 

   Здесь мы видим характерное для поэзии Есенина сближение лирического героя с миром природы.   В предпоследней строфе звучит романтический мотив: лирический герой грустит о Родине:

 Про волнистую рожь при лунеПо кудрям ты моим догадайся.Дорогая, шути, улыбайся,Не буди только память во мнеПро волнистую рожь при луне. 

   Эти строки содержат скрытую реминисценцию из стихотворения Пушкина «Не пой, красавица, при мне…»:

 Не пой, красавица, при мнеТы песен Грузии печальной:Напоминают мне онеДругую жизнь и берег дальный 

   Память лирического героя Есенина (как и пушкинского героя) хранит воспоминание о другой девушке, о далекой северянке. И ностальгия по Родине сливается в душе его с романтическим чувством:

 Шаганэ ты моя, Шаганэ!Там, на севере, девушка тоже,На тебя она страшно похожа,Может, думает обо мне…Шаганэ ты моя, Шаганэ. 

   Таким образом, в основе композиции стихотворения лежит особая форма – глосса. Развитие темы идет по спирали. Как мы уже отмечали выше, каждая следующая строфа начинается с последующей строчки первой строфы. Поэт построил стихотворение «по образцу венка сонетов, в котором последний сонет (из 15), так называемый «магистрал», является ключом ко всем предыдущим… Есенин «спрессовал» венок сонетов в пределах одного стихотворения, состоящего из пяти строф – пятистиший, а роль магистрала играет первая. И это еще не всё. В есенинском шедевре слышатся отголоски и других поэтических жанров, например рондо (строки начальной строфы заключают все последующие) и романса, в котором начало повторяется в конце (кольцевая композиция)»[2].   Стихотворение написано трехстопным анапестом, пятистишиями, рифмовка – кольцевая. Поэт использует скромные средства художественной выразительности: эпитет («про волнистую рожь при луне»), метафору («не буди только память во мне»), кольцо (в каждой строфе).   Стихотворение «Шаганэ ты моя, Шаганэ…» является шедевром любовной лирики поэта. Оно восхищает нас искренностью и непосредственностью чувств.

1. См.: Аганесов В.В. Русская литература XX века. М., 2000.

2. Бельская Л.Л. Песенное слово. М., 1990, с. 110.

shpargalkino.com

ПРО ВОЛНИСТУЮ РОЖЬ ПРИ ЛУНЕ ПО КУДРЯМ ТЫ МОИМ ДОГАДАЙСЯ

P1440741

[Смотреть и читать дальше.....]Низкий дом с голубыми ставнями.Не забыть мне тебя никогда, -Слишком были такими недавнимиОтзвучавшие в сумрак года.

Старушка милая,Живи, как ты живешь.Я нежно чувствуюТвою любовь и память.Но только тыНи капли не поймешь -Чем я живуИ чем я в мире занят!

Я люблю родину.Я очень люблю родину!

Как бы ни был красив Шираз,Он не лучше рязанских раздолий.

Я не знаю, что будет со мною...Может, в новую жизнь не гожусь,Но и все же хочу стальноюВидеть бедную, нищую Русь.

P1440745

Теперь года прошли.Я в возрасте ином.И чувствую и мыслю по-иному:И говорю за праздничным виномХвала и слава рулевому!

P1440746

Но и тогда,Когда по всей планетеПройдет вражда племен,Исчезнет ложь и грусть. -Я буду воспеватьВсем существом в поэтеШестую часть землиС названьем кратким "Русь".

Поэты Грузии!Я ныне вспомнил вас.Приятный вечер вам,Хороший, добрый час!

Товарищи по чувствам,По перу,Словесных рек кипениеИ шорох,Я вас люблю,Как шумную Куру,Люблю в пирах и в разговорах.

Тбилиси, ул. Коджорская. В этом доме жил С. Есенин

Еще я долго буду петь...Чтоб и мое степное пеньеСумело бронзой прозвенеть.

nata-kisa.livejournal.com

Полное содержание Стихотворения Есенин С.А. [6/11] :: Litra.RU

Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Полные произведения / Есенин С.А. / Стихотворения

    Это сделала наша равнинность,      Посоленная белью песка,      И измятая чья-то невинность,      И кому-то родная тоска.      Потому и навеки не скрою,      Что любить не отдельно, не врозь -      Нам одною любовью с тобою      Эту родину привелось.      Сентябрь 1925      -----------------------------------------      ПЕРСИДСКИЕ МОТИВЫ      x x x      Улеглась моя былая рана -      Пьяный бред не гложет сердце мне.      Синими цветами Тегерана      Я лечу их нынче в чайхане.      Сам чайханщик с круглыми плечами,      Чтобы славилась пред русским чайхана,      Угощает меня красным чаем      Вместо крепкой водки и вина.      Угощай, хозяин, да не очень.      Много роз цветет в твоем саду.      Незадаром мне мигнули очи,      Приоткинув черную чадру.      Мы в России девушек весенних      На цепи не держим, как собак,      Поцелуям учимся без денег,      Без кинжальных хитростей и драк.      Ну, а этой за движенья стана,      Что лицом похожа на зарю,      Подарю я шаль из Хороссана      И ковер ширазский подарю.      Наливай, хозяин, крепче чаю,      Я тебе вовеки не солгу.      За себя я нынче отвечаю,      За тебя ответить не могу.      И на дверь ты взглядывай не очень,      Все равно калитка есть в саду...      Незадаром мне мигнули очи,      Приоткинув черную чадру.      1924      x x x      Я спросил сегодня у менялы,      Что дает за полтумана по рублю,      Как сказать мне для прекрасной Лалы      По-персидски нежное "люблю"?      Я спросил сегодня у менялы      Легче ветра, тише Ванских струй,      Как назвать мне для прекрасной Лалы      Слово ласковое "поцелуй"?      И еще спросил я у менялы,      В сердце робость глубже притая,      Как сказать мне для прекрасной Лалы,      Как сказать ей, что она "моя"?      И ответил мне меняла кратко:      О любви в словах не говорят,      О любви вздыхают лишь украдкой,      Да глаза, как яхонты, горят.      Поцелуй названья не имеет,      Поцелуй не надпись на гробах.      Красной розой поцелуи веют,      Лепестками тая на губах.      От любви не требуют поруки,      С нею знают радость и беду.      "Ты - моя" сказать лишь могут руки,      Что срывали черную чадру.      1924      x x x      Шаганэ ты моя, Шаганэ!      Потому, что я с севера, что ли,      Я готов рассказать тебе поле,      Про волнистую рожь при луне.      Шаганэ ты моя, Шаганэ.      Потому, что я с севера, что ли,      Что луна там огромней в сто раз,      Как бы ни был красив Шираз,      Он не лучше рязанских раздолий.      Потому, что я с севера, что ли.      Я готов рассказать тебе поле,      Эти волосы взял я у ржи,      Если хочешь, на палец вяжи -      Я нисколько не чувствую боли.      Я готов рассказать тебе поле.      Про волнистую рожь при луне      По кудрям ты моим догадайся.      Дорогая, шути, улыбайся,      Не буди только память во мне      Про волнистую рожь при луне.      Шаганэ ты моя, Шаганэ!      Там, на севере, девушка тоже,      На тебя она страшно похожа,      Может, думает обо мне...      Шаганэ ты моя, Шаганэ.      1924      x x x      Ты сказала, что Саади      Целовал лишь только в грудь.      Подожди ты, бога ради,      Обучусь когда-нибудь!      Ты пропела: "За Евфратом      Розы лучше смертных дев".      Если был бы я богатым,      То другой сложил напев.      Я б порезал розы эти,      Ведь одна отрада мне -      Чтобы не было на свете      Лучше милой Шаганэ.      И не мучь меня заветом,      У меня заветов нет.      Коль родился я поэтом,      То целуюсь, как поэт.      19 декабря 1924      x x x      Никогда я не был на Босфоре,      Ты меня не спрашивай о нем.      Я в твоих глазах увидел море,      Полыхающее голубым огнем.      Не ходил в Багдад я с караваном,      Не возил я шелк туда и хну.      Наклонись своим красивым станом,      На коленях дай мне отдохнуть.      Или снова, сколько ни проси я,      Для тебя навеки дела нет,      Что в далеком имени - Россия -      Я известный, признанный поэт.      У меня в душе звенит тальянка,      При луне собачий слышу лай.      Разве ты не хочешь, персиянка,      Увидать далекий синий край?      Я сюда приехал не от скуки -      Ты меня, незримая, звала.      И меня твои лебяжьи руки      Обвивали, словно два крыла.      Я давно ищу в судьбе покоя,      И хоть прошлой жизни не кляну,      Расскажи мне что-нибудь такое      Про твою веселую страну.      Заглуши в душе тоску тальянки,      Напои дыханьем свежих чар,      Чтобы я о дальней северянке      Не вздыхал, не думал, не скучал.      И хотя я не был на Босфоре -      Я тебе придумаю о нем.      Все равно - глаза твои, как море,      Голубым колышутся огнем.      1924      x x x      Свет вечерний шафранного края,      Тихо розы бегут по полям.      Спой мне песню, моя дорогая,      Ту, которую пел Хаям.      Тихо розы бегут по полям.      Лунным светом Шираз осиянен,      Кружит звезд мотыльковый рой.      Мне не нравится, что персияне      Держат женщин и дев под чадрой.      Лунным светом Шираз осиянен.      Иль они от тепла застыли,      Закрывая телесную медь?      Или, чтобы их больше любили,      Не желают лицом загореть,      Закрывая телесную медь?      Дорогая, с чадрой не дружись,      Заучи эту заповедь вкратце,      Ведь и так коротка наша жизнь,      Мало счастьем дано любоваться.      Заучи эту заповедь вкратце.      Даже все некрасивое в роке      Осеняет своя благодать.      Потому и прекрасные щеки      Перед миром грешно закрывать,      Коль дала их природа-мать.      Тихо розы бегут по полям.      Сердцу снится страна другая.      Я спою тебе сам, дорогая,      То, что сроду не пел Хаям...      Тихо розы бегут по полям.      1924      x x x      Воздух прозрачный и синий,      Выйду в цветочные чащи.      Путник, в лазурь уходящий,      Ты не дойдешь до пустыни.      Воздух прозрачный и синий.      Лугом пройдешь, как садом,      Садом - в цветенье диком,      Ты не удержишься взглядом,      Чтоб не припасть к гвоздикам.      Лугом пройдешь, как садом.      Шепот ли, шорох иль шелест -      Нежность, как песни Саади.      Вмиг отразится во взгляде      Месяца желтая прелесть      Нежность, как песни Саади.      Голос раздастся пери,      Тихий, как флейта Гассана.      В крепких объятиях стана      Нет ни тревог, ни потери,      Только лишь флейта Гассана.      Вот он, удел желанный      Всех, кто в пути устали.      Ветер благоуханный      Пью я сухими устами,      Ветер благоуханный.      <1925>      x x x      Золото холодное луны,      Запах олеандра и левкоя.      Хорошо бродить среди покоя      Голубой и ласковой страны.      Далеко-далече там Багдад,      Где жила и пела Шахразада.      Но теперь ей ничего не надо.      Отзвенел давно звеневший сад.      Призраки далекие земли      Поросли кладбищенской травою.      Ты же, путник, мертвым не внемли,      Не склоняйся к плитам головою.      Оглянись, как хорошо другом:      Губы к розам так и тянет, тянет.      Помирись лишь в сердце со врагом -      И тебя блаженством ошафранит.      Жить - так жить, любить - так уж и влюбляться      В лунном золоте целуйся и гуляй,      Если ж хочешь мертвым поклоняться,      То живых тем сном не отравляй.      Это пела даже Шахразада, -      Так вторично скажет листьев медь.      Тех, которым ничего не надо,      Только можно в мире пожалеть.      <1925>      x x x      В Хороссане есть такие двери,      Где обсыпан розами порог.      Там живет задумчивая пери.      В Хороссане есть такие двери,      Но открыть те двери я не мог.      У меня в руках довольно силы,      В волосах есть золото и медь.      Голос пери нежный и красивый.      У меня в руках довольно силы,      Но дверей не смог я отпереть.      Ни к чему в любви моей отвага.      И зачем? Кому мне песни петь? -      Если стала неревнивой Шага,      Коль дверей не смог я отпереть,      Ни к чему в любви моей отвага.      Мне пора обратно ехать в Русь.      Персия! Тебя ли покидаю?      Навсегда ль с тобою расстаюсь      Из любви к родимому мне краю?      Мне пора обратно ехать в Русь.      До свиданья, пери, до свиданья,      Пусть не смог я двери отпереть,      Ты дала красивое страданье,      Про тебя на родине мне петь.      До свиданья, пери, до свиданья.      <1925>      ---------------------------------------------      x x x      Голубая родина Фирдуси,      Ты не можешь, памятью простыв,      Позабыть о ласковом урусе      И глазах, задумчиво простых,      Голубая родина Фирдуси.      Хороша ты, Персия, я знаю,      Розы, как светильники, горят      И опять мне о далеком крае      Свежестью упругой говорят.      Хороша ты, Персия, я знап.      Я сегодня пью в последний раз      Ароматы, что хмельны, как брага.      И твой голос, дорогая Шага,      В этот трудный расставанья час      Слушаю в последний раз.      Но тебя я разве позабуду?      И в моей скитальческой судьбе      Близкому и дальнему мне люду      Буду говорить я о тебе -      И тебя навеки не забуду.      Я твоих несчастий не боюсь,      Но на всякий случай твой угрюмый      Оставляю песенку про Русь:      Запевая, обо мне подумай,      И тебе я в песне отзовусь...      Март 1925      x x x      Быть поэтом - это значит то же,      Если правды жизни не нарушить,      Рубцевать себя по нежной коже,      Кровью чувств ласкать чужие души.      Быть поэтом - значит петь раздолье,      Чтобы было для тебя известней.      Соловей поет - ему не больно,      У него одна и та же песня.      Канарейка с голоса чужого -      Жалкая, смешная побрякушка.      Миру нужно песенное слово      Петь по-свойски, даже как лягушка.      Магомет перехитрил в коране,      Запрещая крепкие напитки,      Потому поэт не перестанет      Пить вино, когда идет на пытки.      И когда поэт идет к любимой,      А любимая с другим лежит на ложе,      Благою живительной хранимый,      Он ей в сердце не запустит ножик.      Но, горя ревнивою отвагой,      Будет вслух насвистывать до дома:      "Ну и что ж, помру себе бродягой,      На земле и это нам знакомо".      Август 1925      x x x      Руки милой - пара лебедей -      В золоте волос моих ныряют.      Все на этом свете из людей      Песнь любви поют и повторяют.      Пел и я когда-то далеко      И теперь пою про то же снова,      Потому и дышит глубоко      Нежностью пропитанное слово.      Если душу вылюбить до дна,      Сердце станет глыбой золотою,      Только тегеранская луна      Не согреет песни теплотою.      Я не знаю, как мне жизнь прожить:      Догореть ли в ласках милой Шаги      Иль под старость трепетно тужить      О прошедшей песенной отваге?      У всего своя походка есть:      Что приятно уху, что - для глаза.      Если перс слагает плохо песнь,      Значит, он вовек не из Шираза.      Про меня же и за эти песни      Говорите так среди людей:      Он бы пел нежнее и чудесней,      Да сгубила пара лебедей.      Август 1925      x x x      "Отчего луна так светит тускло      На сады и стены Хороссана?      Словно я хожу равниной русской      Под шуршащим пологом тумана" -      Так спросил я, дорогая Лала,      У молчащих ночью кипарисов,      Но их рать ни слова не сказала,      К небу гордо головы завысив.      "Отчего луна так светит грустно?" -      У цветов спросил я в тихой чаще,      И цветы сказали: "Ты почувствуй      По печали розы шелестящей".      Лепестками роза расплескалась,      Лепестками тайно мне сказала:      "Шаганэ твоя с другим ласкалась,      Шаганэ другого целовала.      Говорила: "Русский не заметит...      Сердцу - песнь, а песне - жизнь и тело..."      Оттого луна так тускло светит,      Оттого печально побледнела.      Слишком много виделось измены,      Слез и мук, кто ждал их, кто не хочет.      . . . . . . . . . . . . . . . . . .      Но и все ж вовек благословенны      На земле сиреневые ночи.      Август 1925      x x x      Глупое сердце, не бейся!      Все мы обмануты счастьем,      Нищий лишь просит участья...      Глупое сердце, не бейся.      Месяца желтые чары      Льют по каштанам в пролесь.      Лале склонясь на шальвары,      Я под чадрою укроюсь.      Глупое сердце, не бейся.      Все мы порою, как дети.      Часто смеемся и плачем:      Выпали нам на свете      Радости и неудачи.      Глупое сердце, не бейся.      Многие видел я страны.      Счастья искал повсюду,      Только удел желанный      Больше искать не буду.      Глупое сердце, не бейся.      Жизнь не совсем обманула.      Новой напьемся силой.      Сердце, ты хоть бы заснуло      Здесь, на коленях у милой.      Жизнь не совсем обманула.      Может, и нас отметит      Рок, что течет лавиной,      И на любовь ответит      Песнею соловьиной.      Глупое сердце, не бейся.      Август 1925      x x x      Голубая да веселая страна.      Честь моя за песню продана.      Ветер с моря, тише дуй и вей -      Слышишь, розу кличет соловей?      Слышишь, роза клонится и гнется -      Эта песня в сердце отзовется.      Ветер с моря, тише дуй и вей -      Слышишь, розу кличет соловей?      Ты - ребенок, в этом спора нет,      Да и я ведь разве не поэт?      Ветер с моря, тише дуй и вей -      Слышишь, розу кличет соловей?      Дорогая Гелия, прости.      Много роз бывает на пути,      Много роз склоняется и гнется,      Но одна лишь сердцем улыбнется.      Улыбнемся вместе - ты и я -      За такие милые края.      Ветер с моря, тише дуй и вей -      Слышишь, розу кличет соловей?      Голубая да веселая страна.      Пусть вся жизнь моя за песню продана,      Но за Гелию в тенях ветвей      Обнимает розу соловей.      1925      -----------------------------------------      x x x      Эх вы, сани! А кони, кони!      Видно, черт их на землю принес.      В залихватском степном разгоне      Колокольчик хохочет до слез.      Ни луны, ни собачьего лая      В далеке, в стороне, в пустыре.      Поддержись, моя жизнь удалая,      Я еще не навек постарел.      Пой, ямщик, вперекор этой ночи, -      Хочешь, сам я тебе подпою      Про лукавые девичьи очи,      Про веселую юность мою.      Эх, бывало заломишь шапку,      Да заложишь в оглобли коня,      Да приляжешь на сена охапку, -      Вспоминай лишь, как звали меня.      И откуда бралась осанка,      А в полуночную тишину      Разговорчивая тальянка      Уговаривала не одну.      Все прошло. Поредел мой волос.      Конь издох, опустел наш двор.      Потеряла тальянка голос,      Разучившись вести разговор.      Но и все же душа не остыла,      Так приятны мне снег и мороз,      Потому что над всем, что было,      Колокольчик хохочет до слез.      1925      ---------------------------------------------      x x x      Снежная замять дробится и колется,      Сверху озябшая светит луна.      Снова я вижу родную околицу,      Через метель огонек у окна.      Все мы бездомники, много ли нужно нам.      То, что далось мне, про то и пою.      Вот я опять за родительским ужином,      Снова я вижу старушку мою.      Смотрит, а очи слезятся, слезятся,      Тихо, безмолвно, как будто без мук.      Я оторвать не мог лица,      Чайная чашка скользит из рук.      Милая, добрая, старая, нежная,      С думами грустными ты не дружись,      Слушай - под эту гармонику снежную      Я расскажу про свою тебе жизнь.      Много я видел, и много я странствовал,      Много любил я и мното страдал,      И оттого хулиганил и пьянствовал,      Что лучше тебя никого не видал.      Вот и опять у лежанки я греюсь,      Сбросил ботинки, пиджак свой раздел.      Снова я ожил и снова надеюсь      Так же, как в детстве, на лучший удел.      А за окном под метельные всхлипы,      В диком и шумном метельном чаду,      Кажется мне - осыпаются липы,      Белые липы в нашем саду.      1925      ---------------------------------------------      x x x      Слышишь - мчатся сани, слышишь - сани мчатся.      Хорошо с любимой в поле затеряться.      Ветерок веселый робок и застенчив,      По равнине голой катится бубенчик.      Эх вы, сани, сани! Конь ты мой буланый!      Где-то на поляне клен танцует пьяный.      Мы к нему подъедем, спросим - что такое?      И станцуем вместе под тальянку трое.      Октябрь 1925      ---------------------------------------------      x x x      Голубая кофта. Синие глаза.      Никакой я правды милой не сказал.      Милая спросила: "Крутит ли метель?      Затопить бы печку, постелить постель".      Я ответил милой: "Нынче с высоты      Кто-то осыпает белые цветы.      Затопи ты печку, постели постель,      У меня на сердце без тебя метель".      Октябрь 1925      ---------------------------------------------      x x x      Снежная замять крутит бойко,      По полю мчится чужая тройка.      Мчится на тройке чужая младость.      Где мое счастье? Где моя радость?      Все укатилось под вихрем бойким      Вот на такой же бешеной тройке.      Октябрь 1925      ---------------------------------------------      x x x      Вечером синим, вечером лунным      Был я когда-то красивым и юным.      Неудержимо, неповторимо      Все пролетело... далече... мимо...      Сердце остыло, и выцвели очи...      Синее счастье! Лунные ночи!      Октябрь 1925      ---------------------------------------------      x x x      Не криви улыбку, руки теребя,      Я люблю другую, только не тебя.      Ты сама ведь знаешь, знаешь хорошо -      Не тебя я вижу, не к тебе пришел.      Проходил я мимо, сердцу все равно -      Просто захотелось заглянуть в окно.      Октябрь 1925      ---------------------------------------------      x x x      Сочинитель бедный, это ты ли      Сочиняешь песни о луне?      Уж давно глаза мои остыли      На любви, на картах и вине.      Ах, луна влезает через раму,      Свет такой, хоть выколи глаза...      Ставил я на пиковую даму,      А сыграл бубнового туза.      Октябрь 1925      ---------------------------------------------      x x x      Синий туман. Снеговое раздолье,      Тонкий лимонный лунный свет.      Сердцу приятно с тихою болью      Что-нибудь вспомнить из ранних лет.      Снег у крыльца как песок зыбучий.      Вот при такой же луне без слов,      Шапку из кошки на лоб нахлобучив,      Тайно покинул я отчий дров.      Снова вернулся я в край родимый.      Кто меня помнит? Кто позабыл?      Грустно стою я, как странник гонимый, -      Старый хозяин своей избы.      Молча я комкаю новую шапку,      Не по душе мне соболий мех.      Вспомнил я дедушку, вспомнил я бабку,      Вспомнил кладбищенский рыхлый снег.      Все успокоились, все там будем,      Как в этой жизни радей не радей, -      Вот почему так тянусь я к людям,      Вот почему так люблю людей.      Вот отчего я чуть-чуть не заплакал      И, улыбаясь, душой погас, -      Эту избу на крыльце с собакой      Словно я вижу в последний раз.      1925      ---------------------------------------------      x x x      Свищет ветер, серебряный ветер,      В шелковом шелесте снежного шума.      В первый раз я в себе заметил -      Так я еще никогда не думал.      Пусть на окошках гнилая сырость,      Я не жалею, и я не печален.      Мне все равно эта жизнь полюбилась,      Так полюбилась, как будто вначале.      Взглянет ли женщина с тихой улыбкой -      Я уж взволнован. Какие плечи!      Тройка ль проскачет дорогой зыбкой -      Я уже в ней и скачу далече.      О, мое счастье и все удачи!      Счастье людское землей любимо.      Тот, кто хоть раз на земле заплачет, -      Значит, удача промчалась мимо.      Жить нужно легче, жить нужно проще,      Все принимая, что есть на свете.      Вот почему, обалдев, над рощей      Свищет ветер, серебряный ветер.      1925      ---------------------------------------------      x x x      Мелколесье. Степь и дали.      Свет луны во все концы.      Вот опять вдруг зарыдали      Разливные бубенцы.      Неприглядная дорога,      Да любимая навек,      По которой ездил много      Всякий русский человек.      Эх вы, сани! Что за сани!      Звоны мерзлые осин.      У меня отец - крестьянин,      Ну, а я - крестьянский сын.      Наплевать мне на известность      И на то, что я поэт.      Эту чахленькую местность      Не видал я много лет.      Тот, кто видел хоть однажды      Этот край и эту гладь,      Тот почти березке каждой      Ножку рад поцеловать.      Как же мне не прослезиться,      Если с венкой в стынь и звень      Будет рядом веселиться      Юность русских деревень.      Эх, гармошка, смерть-отрава,      Знать, с того под этот вой      Не одна лихая слава      Пропадала трын-травой.      1925      ---------------------------------------------      x x x      Цветы мне говорят - прощай,      Головками склоняясь ниже,      Что я навеки не увижу      Ее лицо и отчий край.      Любимая, ну, что ж! Ну, что ж!      Я видел их и видел землю,      И эту гробовую дрожь      Как ласку новую приемлю.      И потому, что я постиг      Всю жизнь, пройдя с улыбкой мимо, -      Я говорю на каждый миг,      Что все на свете повторимо.      Не все ль равно - придет другой,      Печаль ушедшего не сгложет,      Оставленной и дорогой      Пришедший лучше песню сложит.      И, песне внемля в тишине,      Любимая с другим любимым,      Быть может, вспомнит обо мне      Как о цветке неповторимом.      Октябрь 1925      -------------------------------------------------------      Вслед за составителями "Собрания сочинений С.А.Есенина      в трех томах" (Москва, 1970) в 1 том электронного собрания сочинений      Есенина (EEL) включено 6 стихотворений, написанных поэтом в ноябре-декабре      1925 года и его последнее стихотворение "До свиданья, друг мой, до      свиданья" (Прим. Е. Пескина)      -------------------------------------------------------      x x x      Клен ты мой опавший, клен заледенелый,      Что стоишь нагнувшись под метелью белой?      Или что увидел? Или что услышал?      Словно за деревню погулять ты вышел.      И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу,      Утонул в сугробе, приморозил ногу.      Ах, и сам я нынче чтой-то стал нестойкий,      Не дойду до дома с дружеской попойки.      Там вон встретил вербу, там сосну приметил,      Распевал им песни под метель о лете.      Сам себе казался я таким же кленом,      Только не опавшим, а вовсю зеленым.      И, утратив скромность, одуревши в доску,      Как жену чужую, обнимал березку.      28 ноября 1925      ---------------------------------------------      x x x      Какая ночь! Я не могу.      Не спится мне. Такая лунность.      Еще как будто берегу      В душе утраченную юность.      Подруга охладевших лет,      Не называй игру любовью,      Пусть лучше этот лунный свет      Ко мне струится к изголовью.      Пусть искаженные черты      Он обрисовывает смело, -      Ведь разлюбить не сможешь ты,      Как полюбить ты не сумела.      Любить лишь можно только раз.      Вот оттого ты мне чужая,      Что липы тщетно манят нас,      В сугробы ноги погружая.      Ведь знаю я и знаешь ты,      Что в этот отсвет лунный, синий      На этих липах не цветы -      На этих липах снег да иней.      Что отлюбили мы давно,      Ты не меня, а я - другую,      И нам обоим все равно      Играть в любовь недорогую.      Но все ж ласкай и обнимай      В лукавой страсти поцелуя,      Пусть сердцу вечно снится май      И та, что навсегда люблю я.      30 ноября 1925      ---------------------------------------------      x x x      Не гляди на меня с упреком,      Я презренья к тебе не таю,      Но люблю я твой свор с поволокой      И лукавую кротость твою.

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]

/ Полные произведения / Есенин С.А. / Стихотворения

Смотрите также по произведению "Стихотворения":

Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.

100% гарантии от повторения!

www.litra.ru